– Подожди… – достав из заплечной сумы подвеску с изображением алого лотоса (подвеску убитого друида), молодой человек махнул парнишке рукой. – Ну. Пошли, дружище Арпай. Показывай, где тут у вас яма.

Вроде бы, мальчишка оказался тем самым грязнулей, которого благороднейший атаман шайки едва не принес в жертву. А может, и не тот – для Виталия все они были на одно лицо – все одинаково лохматые, грязные…

На всякий случай отправив прочь Арпая и его парней, Беторикс, усевшись перед ямой на корточки, первым делом показал пойманному подвеску… на что грязнуля не прореагировал никак. Вот как сидел – волчонок волчонком – так и продолжал сидеть, не вздрогнул даже.

– Я – друг, – тихо промолвил Виталий. – Друг. Понимаешь? Друг! Благородный Камунориг, благороднейшая Алезия, Кари, Летагон Капустник – это все мои старые сподвижники и добрые друзья. Ты ведь знаешь их… и знаешь этот цветочек, – молодой человек поиграл подвеской.

Оранжевое вечернее солнце еще не скрылось за горными кряжами, и алый лотос загадочно сверкнул эмалью… цветок – тайный знак – нельзя было не разглядеть, не увидеть. Почему же мальчишка не реагировал? Боится? Вполне вероятно.

– Я велю тебя выпустить… И не наказывать никак, – спрятав подвеску, пообещал Беторикс. – Клянусь богами горных кряжей!

Пленник дернулся, в серых блестящих глазах его вдруг появилась надежда. Богами зря не клянутся – чревато!

– Отпустишь?

– Ты из этой деревни?

– Да. Я помню тебя, благороднейший. Там, в лесу…

Ага! Значит, это именно тот грязнуля…

– Я скажу… скажу все… – мальчишку вдруг словно прорвало – смуглые плечи его затряслись, из глаз брызнули слезы, оставляя на грязных щеках розовые влажные борозды. – Только не надо меня пытать, не надо отдавать оватам… Ведь ты обещал… Поклялся самой крепкой клятвой!

– Обещал – не трону! – веско подтвердил молодой человек. – Ничего тебе не будет, так что давай, рассказывай.

– Я скажу… – всхлипнув, подросток собрался с мыслями. – Это все благороднейший Кельгиор, его люди.

– Кельгиор?

– Да-да! Это он приказал красть коров… у него же стадо. Его люди приходят из-за гор целой шайкой, я жду их в условленном месте, обычно – в урочище за старым кленом, рассказываю о том, где искать наши стада, сколько там пастухов, сколько собак…

– Так-та-ак, – разочарованно протянул ожидавший несколько иного результата Виталий. – И что ты получаешь за свои дела?

– Они меня не трогают, – мальчишка тупо опустил голову. – А могли бы давно убить, увести с собой, отдать друидам.

– Что же ты не рассказал об этом старосте? Орданикс, ваш вергобрет, кажется, неплохой человек.

Пленник вскинул глаза:

– А что ему до меня? Я ведь безродный раб, приблуда. И сейчас… боюсь, даже твоя клятва, благороднейший господин, не удержит деревенских от расправы. Я же их враг, так уж выходит.

– Но можешь помочь им. Устроим засаду в урочище у старого клена. Согласен?

– Согласен, – не раздумывая, кивнул мальчишка. – Хуже мне уже все равно не будет. А бояться я устал.

– Как зовут тебя? – поднявшись на ноги, справился Виталий.

– Бовис… Обычно никого не интересует моя имя.

– Ничего, парень, скоро наступят лучшие времена… если ты сам себе поможешь… Да, и вот еще что… – молодой человек оглянулся по сторонам и понизил голос: – Завтра днем тебя поведут выбирать место для засады… обязательно проведи всех мимо старого клена.