— Восхитительно! — заявил он, оглядывая ее, и Микаэла вспыхнула.

Ей так редко говорили комплименты.

— Я тут размышляла…

— Ради Бога, не надо.

— Нет… вчера, после того, как вы неожиданно ушли, я… я хочу сказать, что поняла…

— О чем ты?

— Я прошу у вас прощения. Вы не могли убить Кэтрин. Я была несправедлива. Вы не давали повода. Мне очень жаль, что я поверила слухам.

— Почему ты пришла к такому заключению?

— Ее убили так же, как и вашу жену. Это сделано нарочно, чтобы заподозрили именно вас.

Микаэла перевязала ему галстук.

— Блестящая мысль. Браво!

— Сегодня утром мы чрезвычайно остроумны, да?

— Реабилитация в глазах невесты способна привести мужчину в приподнятое настроение.

Скоро бракосочетание, значит, этой ночью они будут спать в одной постели. Ей стало дурно.

— Микаэла? — испугался он.

— Вы не обязаны этого делать, Рейн. Да, я вам очень благодарна, но вы не должны ради меня приносить в жертву свою холостяцкую жизнь. — Рейн видел, что она в ужасе, и сжал ее дрожащие руки. — Я уже, честно говоря, опозорена.

«Скажи ему», — громко требовал внутренний голос.

— Нет, мнение света убило мою жену, Микаэла, и я скорее умру, чем позволю этому повториться. — Он взял ее под руку.

— Вы же не собираетесь драться на дуэли, правда? Я не вынесу.

— Сомневаешься в моей меткости?

— Рейн! — шепотом воскликнула она, увидев собравшихся в холле людей, среди которых возвышался пожилой деревенский викарий, прижимавший к себе Библию. — Немедленно объясните, что происходит?

— Все в городе считают, что тебя похитили.

— Они недалеки от истины, шейх Абдулла.

— Нет, действительно похитили. И требуют выкуп.

— Никто не заплатит за меня ни фартинга. — Ее убежденность сразила Рейна.

— Я заплачу.

Микаэла судорожно вздохнула, пытаясь разгадать его намерения, однако Рейн вдруг остановился на лестнице, обнял и поцеловал, и она жадно прильнула к нему, не обращая внимания на людей, их шепот и смешки. Рейн все не отпускал ее, да и она все крепче прижималась губами к его губам.

Его пронзило отчаянное желание, чтобы их связала не только церемония, чтобы он стал для Микаэлы не только защитником.

— Выходи за меня замуж, мятежница. Не на день, не на два и не на двадцать. На всю жизнь.

Микаэла вцепилась в его камзол. Она примет дар, хотя лжет, скрывает свои тайны и не доверяет ему. Она ухватится за тонкую нить, крепко сплетет ее со своими мечтами.

— Да.

Спустя десять минут их объявили мужем и женой. Члены команды по очереди целовали ее в щеку и хлопали своего капитана по спине. Лилан Бейнз не переставал ухмыляться, и это, похоже, весьма раздражало новобрачного.

Он расплатился с викарием и под одобрительный гул своих людей крепко поцеловал жену. Посыльный в форме матроса «Белой императрицы» передал ему сообщение.