Она с готовностью это сделала.

— «Позже» еще не наступило? — шепнул он.

— Еще нет. — Она повернулась к Максу, который схватил ложку и сам пытался зачерпнуть еду.

— Долго же ты спишь, — раздался голос отца.

— Рэн, оставь их в покое, — укоризненно сказала Аврора.

— Держу пари, он вообще не спал. Микаэла покраснела.

— По правде говоря… — начала она, но Рейн закрыл ей рот поцелуем, и сидящие за столом рассмеялись.

— Если ты в состоянии оторваться от юбки жены… Мне нужна будет твоя помощь, сын.

Рейн мгновенно помрачнел.

— Сначала мне нужно взглянуть, как идет ремонт «Императрицы». — Микаэла накрыла ладонью его руку, и он, на миг сжав ей пальцы, встал. — Прошу меня извинить.

Она положила салфетку, бросила умоляющий взгляд на родителей мужа и вышла следом, но Рейн уже скакал прочь.

— Что его беспокоит? — спросил подошедший Рэнсом.

— Придет время, и он сам все расскажет. Большего я не могу вам сказать.

Рэнсом кивнул и, повернувшись, направился в дом, а Микаэла смотрела на мчащегося всадника и проклинала его дьявольскую потребность очистить совесть. Она понимала, какая борьба идет у него внутри, поскольку в ее душе происходило нечто похожее. Ей казалось, что вот-вот прогремит орудийный залп, который разнесет ее благополучие на куски. Утром она хотела сообщить Рейну о грузе золота, но, увидев его состояние, решила не говорить — сейчас ему нужна не дополнительная ноша, а поддержка жены. Правда, откладывать надолго тоже нельзя, дядя, без сомнения, уже нашел корабль и готов отправиться в море, чтобы напасть на «Викторию».

Значит, когда Рейн возобновит поиски родного отца, она поедет с ним. Ничто не разлучит ее с любимым человеком. Ей необходимо в это верить, ибо, когда она расскажет мужу о золоте, он вряд ли обрадуется.

— Микаэла, ты отвлекаешься.

Она виновато улыбнулась и вытерла пролитую настойку.

— Я беспокоюсь, что его так долго нет.

— Около часа назад он еще был у себя на корабле.

Почему он не пришел к ней? Значит, снова отгораживается, как это случилось, когда он рассердился на Колина. Она не могла допустить нового отчуждения, понимая, что перенести его будет гораздо труднее. Извинившись, Микаэла быстро пошла в сторону конюшни.

Молодой парень скептически взглянул на нее из-за спины гнедой кобылы.

— Мне нужна лошадь.

Тот не ответил, вид у него был дерзкий, но потом его взгляд переместился на дверь, и Микаэла увидела приближающегося Рэнсома.

— Я должна быть рядом с ним.

— Оседлай лошадь, — сказал Рэнсом конюху. — Чем я могу тебе помочь?

— Любите его.

— Господь свидетель, я люблю его. Наверное, Рейн давно вырос, но мое сердце не видит разницы. — Он кивнул на расчищенный участок леса. — Там есть пещера. Рейн считает ее своим тайным убежищем, но мы все о нем знаем.

Микаэла коснулась губами его щеки.

— Мужу повезло, что у него такой отец, Рэнсом.

— Твой отец тоже был прекрасным человеком.