|
М. Н. Покровский зорче, нежели Л. В. Черепнин, разглядел смысл передачи новгородцами долговых записей Святославу: «Кроме движимого и недвижимого имения и денежной наличности у Дмитра нашлись еще „доски” — векселя новгородских купцов; это дали князю, сделав, таким образом, частное имущество Мирошкиничей государственной собственностью».
В действиях новгородцев отчетливо видна организованность. Они сходятся на вече, где выдвигают обвинения посаднику и принимают решение о наказании своего правителя, злоупотребившего доверенной ему общиной властью. Принятое решение осуществляется также в организованном порядке: имущество Дмитра «распродается, деньги собраны в казну и распределены между жителями („по зубу”), заемные документы, „доски”, сохранены в целости и переданы князю». Организованное начало есть результат творчества не государственной власти, как считают некоторые ученые, а народных масс, объединенных в вечевую общину. События 1209 г. — яркий пример политической инициативы и активности народа, типичных не только для Новгорода, но и для Древней Руси в целом.
Эти события не поддаются однозначной трактовке. Они сложны по своему характеру, что объясняется сложностью переходной (от доклассовых структур к классовым) эпохи, переживаемой древнерусским, в частности новгородским обществом. В них замечается прежде всего конфликт местной общины с избранными ею властями — посадником и князем. Будучи внутриобщинным, этот конфликт лежал в плоскости социально-политических отношений. Вместе с тем в событиях 1209 г. чувствуется и социальный протест рядового населения против эксплуатации и насилий, идущих со стороны растущей публичной власти. Необходимо отметить его эффективность: посадник низложен и подвергнут наказанию со всем своим окружением. Перевес сил был тогда явно еще в пользу народа, обладавшего мощной военной организацией, более сильной, чем княжеская дружина.
Коллективный дележ имущества Дмитра Мирошкинича, осуществленный по принципу равенства, несет на себе печать борьбы старой коллективной собственности с утверждающейся частной собственностью, противодействия общины личному обогащению, сопротивления традиционных начал коллективизма прорывающемуся на поверхность общественного бытия индивидуализму. В событиях 1209 г. улавливается, следовательно, еще один мотив, сливающийся вместе с остальными в своеобразную социально-политическую гамму.
Оценивая конфликт в Новгороде 1209 г., принимаемый многими учеными за восстание, важно подчеркнуть, что он проходил в среде свободных новгородцев, т. е. не по классовому признаку. Нельзя даже говорить о том, что этот конфликт произошел между рядовой массой и знатью, поскольку новгородское боярство не было тогда консолидированным, распадаясь на соперничающие группировки, стремящиеся перетянуть на свою сторону массу горожан и волощан. Таким образом, события 1209 г. — многозначное историческое явление, сочетающее элементы политической и социальной борьбы внутри свободной новгородской общины, осложненные вмешательством внешней силы в лице владимиро-суздальского князя Всеволода. В них нет того, о чем часто пишут наши историки: свидетельства антифеодальной классовой борьбы, захлестнувшей якобы Новгород в начале XIII столетия. Эти события, по нашему мнению, вернее было бы считать проявлением преимущественно предклассовой борьбы, происходящей в обществе, где сложилось имущественное неравенство, порождавшее социальные противоречия, шел процесс формирования классов. Последнее позволяет предположить о наличии некоторых слабо выраженных элементов классовой борьбы в событиях 1209 г. Но относить их в целом к классовой борьбе нет достаточных оснований. Повторяем, здесь исследователь встречается с предклассовой борьбой. В чем состоит ее отличие от классовой борьбы? Прежде всего в том, что она вовлекала свободное население, относительно единое и не разделенное еще на феодальные классы, хотя и неоднородное в имущественном и общественном отношении. |