— Девушка! — задыхаясь от смеха, проговорил он. — Как вас зовут? Вы и правда из Швеции? Или вы работаете в эфэсбе?

— Я не могу вас просить, чтобы вы вышли и позвонили в эту квартиру, — сказала Фанни, рассердившись. — Это сейчас сделаю я. Но если меня туда затащат… надо, наверное, звонить в милицию.

— Но этого не может быть! — закричал Брыкин. — Александра Барсукова, которую повсюду разыскивают, здесь! В квартире напротив?!

— Успокойся, Аркадий! — вдруг прикрикнула на него Мариночка. — Выпей воды. А лучше я сейчас тебе валерьянки накапаю. Не беспокойтесь, девушка. Я сейчас туда зайду. По-соседски. Даже если там бандиты, они вряд ли со мной что-нибудь сделают. В худшем случае не откроют. Мы сейчас все выясним.

— Не ходи! — громким шепотом взмолился Брыкин. — Это ловушка. Они хотят нас уничтожить.

— Если это так, почему бы это не сделать в моей квартире? — тоном матери, уговаривающей ребенка, произнесла его подруга. — Не волнуйся, все будет хорошо.

И она решительными шагами направилась к выходу. Но прежде чем выйти, прильнула к дверному глазку. На некоторое время в квартире воцарилась тишина, только слышно было, как тяжело дышит Брыкин. Потом Мариночка выпрямилась и обернулась к присутствующим. Лицо ее было растерянным и бледным.

— Кажется, девушка права… — пробормотала она и схватилась за сердце. — Это они. Я узнала их. И они вышли. Надо звонить в милицию. Или сначала позвонить в дверь? Вдруг она еще жива?

— Господи, Мариночка, что ты несешь? — экспрессивно прошептал Брыкин. — Кто они? Почему — еще жива? Или вы на пару с этой девицей сбрендили?

— Это ты сбрендил! — возмутилась вдруг Мариночка. — Сидишь тут, нос боишься высунуть. А Саша твоя в это время борется… или боролась. Это были те же самые люди, которые увезли человека, передавшего тебе документы у почтамта.

— Господи… — забормотал Брыкин. — Документы нужно срочно уничтожить. Зачем я со всем этим связался? Они нарочно привезли ее сюда. Чтобы доконать меня… свести с ума…

— Ну уж нет! — прикрикнула Мариночка. — Если ради этих бумаг похищают людей, их следует сохранить во что бы то ни стало. Девушка, как вас зовут?

— Фанни.

— А меня — Марина. Вы сможете забрать очень важные документы и передать их вашему руководителю? Думаю, он поймет, что с ними нужно делать.

— Конечно, — кивнула Фанни. — Но сейчас следует спасать Александру Барсукову.

— Да, — согласилась Мариночка. — Сейчас я буду звонить в дверь, и если что-то случится, оставайтесь в квартире и звоните в милицию.

— Может быть, лучше мне пойти? — нерешительно предложила Фанни.

— Нет, — твердо сказала Мариночка. — Я соседка. В халате и домашних тапочках. Пришла за утюгом. А по вам видно, что вы не местная. И акцент у вас, извините…

Наконец «Иван Иванович» вышел из ступора.

— У меня к вам, Александра Николаевна, просьба, — сказал он, обретая прежний уверенный тон. — Сейчас я буду вынужден вас покинуть. А эта квартира остается в вашем распоряжении. Не поймите меня превратно. Вы совершенно свободны, никто не собирается держать вас насильно. Ключи от квартиры — на кухне, на гвоздике висят. Но здесь вас никто не потревожит. В шкафу имеется кое-какая одежда — мы специально приобрели ее для вас. Не стоит вам ходит в старушечьем наряде — впрочем, я вам об этом уже говорил.