Но сегодня Тамара Сергеевна отправилась в другую сторону — ноги сами повели ее на Вокзальную площадь, где трудно дышалось от автомобильных выхлопных газов, а народ вечерами был весел и слегка агрессивен. Впрочем, до явных эксцессов здесь никогда не доходило — рядом, в здании вокзала, располагалась дежурная часть линейного транспортного отдела, ее сотрудники вызывали нешуточный трепет у местной шпаны, ибо с нарушителями порядка церемоний не разводили. Сначала Тамара Сергеевна смущенно поглядывала на людей в толпе, а потом честно призналась себе, что ищет синие лица, и успокоилась. Как бы уподобилась оперативнику, который небрежно скользит взглядом по «обстановке», но при этом замечает малейшие нюансы. К чести Тамары Сергеевны, она много нюансов заметила. И даже одного карманника вычислила. Но синие лица отчего-то больше не попадались. «Ничего не понимаю, — сказала она себе. — Вероятно, все-таки померещилось…» Она перевела дух и направилась было к своему дому, но тут ее окликнули.

— Тамара Сергеевна! — от здания вокзала к ней, тяжело дыша, бежал невысокий полноватый мужчина средних лет, небритый, с растрепанной нестриженой шевелюрой. — Тамара Сергеевна, подождите! Как хорошо, что я вас здесь увидел!

С этими словами он остановился, смущенно улыбнулся и сделал попытку протянуть руку. Потом спохватился, вспомнил, видимо, о правилах приличия и неловко развел руки в стороны.

— Простите, — улыбнулась Тамара Сергеевна и тоже развела руками. — Я что-то не припоминаю…

— Брыкин, — с готовностью представился тяжело дышавший. — Аркадий Брыкин. Газета «Новоладожский вестник». Мы с вашей дочерью вместе работали. До тех пор, пока она не выбрала более достойную карьеру. А я продолжаю трудиться в местной газете. Я бывал у вас дома, пару раз…

— Да-да, — проговорила Тамара Сергеевна смущенно. Во времена работы дочери в газете, дома у них, действительно, появлялись разные личности, которых Саша представляла как своих коллег. Несколько месяцев подряд, когда она была вынуждена временно замещать главного редактора, дом был похож на проходной двор, отчего с собакой Кляксой случались нервные припадки, чередовавшиеся с приступами меланхолии, а Кешка начинал проявлять несвойственные ему обычно агрессивность и нечистоплотность. Запомнить всех визитеров было совершенно невозможно, хотя Тамара Сергеевна на память не жаловалась.

— Прошу прощения… — Брыкин еще больше взъерошил свою прическу. — Александра Николаевна сейчас бывает в Новоладожске?

Вместо ответа Тамара Сергеевна огорченно вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Жаль, — пробормотал Брыкин. — Очень жаль. Я смотрю ее передачи. Она талантлива, безусловно, талантлива…

— Спасибо, Аркадий… простите, вы не назвали отчества, — сказала Тамара Сергеевна.

— Просто Аркадий, — нервно рассмеялся журналист. — В нашей профессии отчества редки. Если только уж очень вознесешься или наоборот — помрешь… Отчеством для некролога интересуются. Так о чем бишь я? Мне очень нужно встретиться с Александрой Николаевной. Или хотя бы созвониться. Вы не могли бы дать ее координаты? Желательно личные. Я звонил несколько раз на студию, но это бесполезно. Ее совершенно невозможно застать на месте.

— Работа такая, — сухо проговорила Тамара Сергеевна. Ей был не очень симпатичен этот Брыкин. С какой стати она должна давать ему личные Сашины номера? Для чего? Хочет, чтобы она составила ему протекцию на телевидении? Так этим, Тамара Сергеевна была уверена, Саша заниматься не станет.