Девушка вернулась к машине минут через двадцать, бросила на заднее сиденье охапку газет, повернула ключ в замке зажигания, но трогаться с места не торопилась. Полковник заметил, что она взволнована.

— Что-то случилось? — спросил он осторожно.

— Похоже, — медленно проговорила она. — Только непонятно — что. Ты не знаешь, в этом районе дожди шли в последнее время?

— Дожди? — растерялся Барсуков. — Если я не ошибаюсь, дождей в Питере и области две недели не было. С каких пор ты стала интересоваться атмосферными явлениями?

— С этой самой минуты, — нервно усмехнулась Саша. — Может быть, ты ответишь на другой вопрос: от какой болезни на теле появляются зеленовато-синие пятна?

— Эта болезнь называется трупное окоченение, — не сводя взгляда с дочери, ответил полковник.

— А если пациент при этом двигается? — не отставала она. — Пиво пьет, разговаривает, смеется?

— Кто смеется? — опешил полковник. — Человек с трупными пятнами на теле?

— Угу, — кивнула Саша.

— Доченька, — промолвил Николай Трофимович. — Может, дальше машину поведу я?

— Зря ты со мной не прошелся, — с невозмутимым видом заметила девушка. — Ты бы понял, что меня волнует вовсе не теоретический аспект проблемы. Меня волнует чисто практический вопрос: не забрать ли нам быстренько маму и не рвануть ли обратно в Питер? Похоже, в Новоладожске началась какая-то жуткая эпидемия.

— Объясни, — потребовал полковник, нахмурившись.

— Сегодня мне позвонила мама, — вздохнула Александра. — Она пожаловалась, что ей стали мерещиться синелицые люди. Сказала, что, возможно, это предгипертоническое состояние. Я очень испугалась. Жара, духота, а мама по городу с Кляксой наперегонки бегает, генеральные уборки в доме устраивает…

— Поэтому ты и сорвалась?

Саша кивнула.

— А теперь синелицые мерещатся тебе? — мрачно поинтересовался полковник.

— Да ты сам посмотри на людей, — снова вздохнула Саша. — Я думаю, какая-то гадость с химкомбината пошла на город. Может быть, воду заразили, может, еще что-нибудь.

— Химкомбинат, кажется, не работает, — неуверенно возразил Николай Трофимович.

— Это ни о чем не говорит, — отозвалась Александра. — Оттого что всё забросили и перестали контролировать, что-то могло прорваться, трубы какие-нибудь протекли, кто их знает!

— И что, все новоладожцы синие? — полковник приоткрыл дверцу машины и стал вглядываться в лица.

— Да нет, — ответила Саша. — Только некоторые. Да и пятна эти не очень заметны, если только приглядеться… Мама, как всегда, преувеличила.

— Понятно, — проворчал Барсуков. — Ладно, поедем, успокоим Тамару.