— Как я понимаю, ты раскопал что-то ядовитое?

— У вас тоже хорошие новости? — почти не разжимая губ, поинтересовался Мелешко.

— Хорошая новость только одна: Сашка жива, — не принимая ироничного тона майора, ответил Барсуков. — А мне тут боевые товарищи сообщили, что едва не задержали ее. Но потеряли… работнички. А у тебя что? Говори, не томи! — приказал он. — Да и водки налей чуть-чуть. Что мы на нее, как на экспонат таращимся!

Он тяжело поднялся, открыл холодильник и вытащил, не разбирая, нехитрую закуску: тарелку с нарезанной колбасой и початую банку маринованных огурцов. Мелешко медлить не стал — разлил водку и, прежде чем начать рассказ, спросил:

— Вы газеты читаете, товарищ полковник?

— Просматриваю, — проворчал Барсуков и поднял стакан.

— О бизнесмене Сосновском что-нибудь слышали? — задал Андрей следующий вопрос, вместо тоста.

Николай Трофимович по причине такого неординарного вопроса выпил не сразу, но все-таки выпил. Мелешко последовал его примеру и стал ждать ответа.

— О нем только глухой не слышал, — наконец изрек полковник. — Что ты дуру-то валяешь? На него дело в генеральной прокуратуре заведено.

— Совершенно верно, — сказал Мелешко скучным тоном. — С кем-то он там, в верхах, поссорился, наконец. Если честно, я тоже не успеваю во все эти крысиные игры вникать. Только я понимаю, что парень он не такой уж и всемогущий, если с его бабками не смог откупиться от свиты короля. В общем, он где-то в сердце цивилизации скрывается от нашего провинциального правосудия, а иногда по ящику иностранному выступает и на отцов нашего отечества гавкает. А иногда и наши каналы особо пикантные кадры с его рожей демонстрируют. Надо сказать, неприятная у него рожа. Правда?

— Ну и хрен с ним и с его рожей, — мрачно проговорил Барсуков и стал разливать напиток сам.

— В общем, конечно, — кивнул Андрей. — Не могу с вами не согласиться. Только вот какая хреновина получается… Этот Сосновский, еще задолго до того как в бега податься, побывал в Новоладожске. Случилось это года три назад.

Барсуков опустил стакан, замер и тяжелым, пристальным взглядом уставился на Андрея. Андрей цокнул языком и развел руками.

— Дальше, пожалуйста, — каким-то тусклым и неестественным голосом попросил Барсуков.

— Пожалуйста, — вздохнул майор. — Здесь он возродил химическое производство. То есть вложил большие капиталы в модернизацию и прочие необходимые мероприятия для возрождения. Не могу сказать с уверенностью, поскольку к документам никаким я пока доступа не имел, но, предполагаю, что он попросту купил комбинат. Как там это делается — покупается контрольный пакет акций?

— Да. Если комбинат — акционерное общество.

— Выяснить это несложно, — махнул рукой Андрей. — Пока это не важно. А может быть, и вообще не важно… Суть не в этом. Кроме комбината Сосновский каким-то образом получил право пользования земельным участком на несколько десятков лет. Это право было предоставлено ему руководством городской администрации.

— Большой участок? — спросил Барсуков, подозревая, что уже знает ответ.

— Да побольше вашего будет, — усмехнулся Мелешко.