– Прости. – Я чувствовала себя ужасно из-за того, что поставила его в такое положение, но у меня не было выбора. Кейден не та жертва, на которую я готова пойти. – Может, если мы расскажем ему правду… объясним им, что происходит на самом деле. Что фейри не враги.

– Пойми. – Он потер переносицу. – Кейден не выступит против своего отца. И я уверен, что и девушка тоже. Им с рождения промывали мозги, вбивая в головы презрение к фейри.

– Мне тоже. – Я вздернула подбородок. – Но мы с тобой изменились.

Андрис опустил руку, откинул голову на спинку стула и посмотрел на меня.

– Просто позволь мне попробовать.

Андрис молчал минуту, целых шестьдесят секунд тишины, а потом опустил голову.

– Отлично. Ты можешь попробовать. Но Брекс… если выбор встанет между ними и моими последователями?

– Знаю. – Я понимала, что лишь любовь ко мне повлияла на его решение. – Спасибо.

Андрис скривил губы, но не ответил.

Я собиралась уйти, но тут мой взгляд привлекли зернистые изображения, выглядывающие из-под карты. Что-то подтолкнуло меня к столу. Когда я рассмотрела картинки внимательнее, меня охватил страх.

Мертвецы.

– Что это?

Я взяла одну фотографию, к горлу подкатила тошнота. На одном снимке была голая женщина, на другом мужчина. Тела набухли, но лица все еще узнавались. Фейри. На других фотографиях: молодая девушка, девочка-подросток. Куча фото, на которых были изображены мужчины и женщины разных возрастов. Фейри и люди.

– Что… что это такое? – повторила я вопрос.

– Тела, найденные на берегах реки за последний месяц.

Я вспомнила то, что сказал мне Скорпион в Праге.

«В Дунае были найдены около сотни тел как людей, так и фейри. Из фейри высосали все телесные жидкости. А некоторые люди выглядят так, словно их мозги расплавились».

– Точно люди и фейри?

– Да, но в последнее время в основном фейри или полукровки. Те, кого не станут искать.

– В смысле?

– Нищие, беглецы, шлюхи.

Страх сжал мои легкие, заставляя меня задыхаться.

Шлюхи, как Рози? Хотя она все же стояла на ступень выше тех, кого находили в реке. Мертвецы в большинстве случаев работали на улицах, и у них не было защиты публичного дома. Мужчины и женщины со своими надеждами и мечтами, желающие избежать тяжелой жизни и просто пытающиеся выжить.

– Кто это делает?

– Не могу сказать точно, но думаю, у нас есть предположения.

Я сглотнула и закрыла глаза. Это было ужасно – я все еще надеялась, что человек, который меня воспитывал последние пять лет, не являлся монстром. Но эссенция фейри – основной ингредиент в формуле Рапавы, и получить этот компонент невозможно, не убив фейри.

– С нашего последнего разговора я отправил своих людей на фабрики, с которыми Иштван и элита Леопольда связаны. Их слишком много, мы смогли отбросить лишь несколько. Иштван умен, и он позаботился о том, чтобы все было хорошо спрятано. – Андрис выпрямился, постукивая пальцем по карте. Несколько точек, разбросанных по всему городу, были отмечены крестиками. – Мы проверили разные места, но все ниточки приводили в тупик. Эти фабрики либо пустуют, либо это обычные заводы.

Нас прервал громкий стук в дверь – не успели мы ответить, как она распахнулась.

– Лейтенант! Брексли вернулась… – Зандер остановился, он впился в меня взглядом своих огромных карих глаз и от шока открыл рот.