Никита, заботливо укрытый клетчатым пледом, сладко посапывал на диване.

— Когда это он успел? — обалдел Петр Первый и осмотрелся.

Его внимание привлекла миниатюрная никелированная фляжка, стоящая на столе. Нгубиев взял ее в руки, отвинтил крышку, осторожно понюхал содержимое и поморщился.

— Ну и дрянь! Как они такое пьют? — Петруха бросил фляжку обратно на стол.

Тем временем молодые баквена начали осматривать номер, не забывая при этом наблюдать за своим вождем.

— Откройте шторы, парни, — Петруха уселся в кресло.

Джо подошел к окну, резко отдернул занавеску и оказался лицом к лицу с Сэмом, который, выпучив глаза, сжимал в руках кольт. Джо среагировал мгновенно и, выбив оружие из рук чернокожего наемника, мощным ударом кулака отправил Сэма в нокаут.

— А это что за хорек? — вскочил Нгубиев. — Ты ему не мало дал, Джо?

Джо, как обычно, невозмутимо пожал плечами. В этот момент на диване зашевелился Уваров.

Рыбаков перегнал старую «тойоту» Сэма к пожарному выходу отеля, на ходу обдумывая наилучший способ выноса наружу тяжелого «тела» плененного Никиты. Решение снизошло внезапно.

Выйдя из машины, Андрей Борисович вернулся к главному входу и, пройдя через просторный холл, остановился у стойки администратора:

— Скажите, у вас есть инвалидные коляски?

— Да, конечно, — участливо отозвался портье.

— Я бы хотел взять одну на время, — озабоченно попросил Андрей Борисович. — Мой друг повредил ногу. Я живу в пятьсот втором номере. Доставьте ее туда, если не затруднит.

— О'кей, сделаем, — кивнул портье и тут же поднял трубку телефона. — Коляску оставят возле номера. Мы можем также предоставить врача и специализированную машину.

— Нет, спасибо, только коляску, — поблагодарил Рыбаков. — Со всем остальным я справлюсь сам.

Полусонный Уваров сидел на диване и периодически прикладывался к бутылке с соком марулы.

— Ох, — глубоко вздыхал он после каждого «захода», потирая свободной от бутылки рукой переносицу и виски, — силы уже не те. Старею…

— Что, совсем плохо, Никита Андреич?

— Уже лучше. — Уваров кивнул на револьвер, который Петруха крутил в руках. — Настоящий?

— Реальный ствол, — подтвердил тот. — Кольт сорок пять. И маслят полная обойма.

— Понятно. А что этот лопочет? Куда Эндрю свалил? — Никита кивнул на неподвижного Сэма, лежащего на ковре со скрученными за спиной руками.

— Пока ничего не сказал, — развел руками Петруха. — Джо его слишком крепко приложил. Андреич, а если он не придет? Уже полчаса прошло.

— Должен.

— Так давайте пока этого черта отвезем! — не унимался вождь.

— Слушай, Петя, не в обиду, помолчи немного, а то в башке как молотками стучат. — Уваров изобразил молоток, бьющий его по черепной коробке.

Нгубиев понимающе замолчал. Послышалось легкое бульканье — Никита Андреевич продолжал похмеляться.

Выйдя из лифта и направляясь к цели по широкому, мягко освещенному коридору отеля, Рыбаков сразу заметил сложенную инвалидную коляску, прислоненную к стене у двери его номера. Он порадовался оперативности служб отеля, так быстро выполнивших просьбу гостя. Даже прожив вдали от родины больше десяти лет, Андрей Борисович не преставал удивляться разным бытовым мелочам.