— А я служил в гвардейском гренадерском полку, — в тон ему ответил Фергюсон. — Надеюсь, вы не против?

— Черт побери, конечно нет. По-моему, мы, ребята из отборных частей, обязаны держаться вместе. Присаживайтесь. — Когда они, пододвинув себе стулья, сели, он снова принялся за бифштекс и заговорил, обращаясь к Диллону: — Вы когда-нибудь служили в армии, Диллон?

— Не то чтобы служил…

— Черт побери, разве можно быть тут в чем-то уверенным! Что-то не больно слышно о солдатах ирландской армии, разве что только они, сдается мне, большую часть времени проводят в составе контингентов ООН в Бейруте, в Анголе или где-нибудь еще. Хотя, конечно, есть же еще ИРА. — На секунду он оторвался от последнего кусочка бифштекса, который собирался разрезать ножом, но тут же принялся за него снова. — Впрочем, нет, этого просто быть не может, правда, Диллон?

Он улыбнулся. Фергюсон сказал:

— Дорогой мой, посудите сами, что тут может быть такого, что могло бы заинтересовать ИРА? Если уж на то пошло, то скорее напрашивается вопрос: с какой стати я тут оказался?

— Не знаю, бригадный генерал. Но знаю, что приезд Диллона сюда — для меня загадка, а загадка сродни кроссворду. Вот я и начал его разгадывать.

В бар вошел Сантьяго, за ним — Альгаро. Капитан Серра и остальные трое встали.

— Мы не одни, — сказал Диллон Фергюсону.

Бригадный генерал оглянулся.

— О боже!

Боб Карни резко отодвинул тарелку.

— Да, кстати. Сантьяго вы знаете, этого подонка Альгаро тоже. Тот, что с бородой, это капитан «Марии Бланко» Серра. Остальные, судя по всему, члены экипажа.

Билли Джонс принес им бутылку шампанского «Поль Роже» в ведерке со льдом, откупорил ее, затем подошел к другой кабинке, чтобы принять заказ у Сантьяго. Диллон разлил шампанское по бокалам, поднял бокал и обратился к Карни по-ирландски.

— Боже милостивый, — отозвался тот. — Черт побери, Диллон, что вы несете?

— Это ирландский язык, язык королей. Это очень старинный тост. Пусть ветер всегда будет для вас попутным. Капитану корабля это как нельзя более кстати. Иными словами, надеюсь, у вас есть капитанское удостоверение, помимо всего прочего?

Карни нахмурился, потом повернулся к Фергюсону.

— Попробую сложить кубики вместе, а вы поглядите, что из этого выйдет. Он работает на вас?

— Можно сказать и так.

В этот момент они услышали женский голос, говоривший:

— Пожалуйста, не надо.

Официантка, принесшая спиртные напитки к столику, за которым сидел Альгаро, была маленькой девушкой, довольно симпатичной, ее белокурые волосы были заплетены в косичку, падавшую ей на спину. Альгаро рукой гладил ее ягодицы, потом его рука поползла ниже.

— Как я ненавижу это! — сказал Карни. Его лицо посуровело.

— Совершенно с вами согласен, — сказал Диллон. — Сказать, что он вышел из стойла, значило бы нанести лошадям незаслуженное оскорбление.

Девушка вырвалась, матросы загоготали. Сантьяго перевел взгляд в сторону, и его глаза встретились с глазами Диллона. Улыбнувшись, он повернулся и что-то прошептал Альгаро, который кивнул и встал.

— Только не теряйте голову, — сказал Фергюсон.

Пройдя через весь зал, Альгаро подошел к бару и сел на единственный свободный табурет. Когда девушка проходила мимо, он обхватил ее за талию и что-то прошептал на ухо. Она залилась краской и была готова расплакаться.

— Оставьте меня в покое, — сказала она и попыталась высвободиться.

Диллон скосил глаза.