Сантьяго и Серра спустились с капитанского мостика на основную палубу. Герра и Солона стояли у подножия трапа, в руках у каждого была винтовка М-16. Альгаро стоял у поручня.

— Два часа — дежурство, четыре часа — отдых. Мы будем сменять один другого всю ночь. К тому же включим сигнальные огни по соображениям безопасности.

— По-моему, это даже больше, чем нужно. Что ж, нам, пожалуй, пора отправляться на боковую, — сказал Сантьяго. — Спокойной ночи, капитан.

Он направился в салон, Альгаро последовал за ним.

— Я вам сегодня еще буду нужен, сеньор?

— Думаю, что нет, Альгаро, можешь идти спать.

Альгаро ушел. Сантьяго поставил чемоданчик на письменный стол, снял пиджак, подошел к бару и налил себе рюмку коньяку. Вернувшись к столу, он сел в кресло и откинулся на спинку, отпивая маленькими глотками коньяк и глядя на чемоданчик. Наконец он, словно заранее зная, что так и будет, открыл чемоданчик и принялся снова просматривать документы.

Диллон навел на резкость прибор ночного видения. В прорези появился Солона, стоявший в тени рядом со спасательной шлюпкой на носу. Герра, расположившийся на корме, даже не пытался спрятаться. Он сидел в одном из кресел под навесом и курил. Винтовка лежала на столе.

Диллон передал Карни прибор ночного видения.

— Бери, мне он больше не нужен. Я пошел.

Перевалившись через край надувной лодки, он опустился на глубину три метра и, приблизившись к судну, вынырнул у кормы катера, который был привязан у нижнего края металлического трапа. Вдруг вверху, на подножке трапа, показался Солона. Диллон бесшумно погрузился под воду, слыша приближающиеся шаги. Дойдя до середины трапа, Солона остановился и закурил. Было видно, как дрожит огонек спички, зажатой между сложенных ладоней. Осторожно вынырнув у кормы катера, Диллон вынул из-за пазухи «вальтер» и вытянул руку.

— Эй, там! — шепотом произнес он по-испански.

Солона вскинул голову, освещаемую светом спички. Раздался сухой щелчок от выстрела «вальтера», снабженного глушителем, и Диллон влепил моряку пулю между глаз. Дернувшись сначала назад, а потом в сторону, Солона перегнулся через поручень и, перевалившись через него, пролетел три метра и упал в воду.

Плеска почти не было, но Герра, заподозрив неладное, встал со своего места.

— Эй, Солона, это ты, что ли?

— Да, — тихо произнес Диллон по-испански. — Все в порядке.

Он слышал, как вверху Герра расхаживает взад-вперед по палубе, снова нырнул и подплыл к якорю. Распахнув спасательный жилет, он расстегнул молнию на костюме для ныряния и сунул «вальтер» за пазуху. Затем ловко сбросил с себя жилет и баллон с воздухом, пристегнул их к якорной цепи и, взобравшись вверх по цепи, проскользнул внутрь яхты через отверстие для якоря.

Альгаро лежал на койке в одних боксерских шортах — жара была изнурительной. Иллюминатор у него в каюте был открыт. Он слышал, как Герра позвал Солону, слышал и голос Диллона, ответившего вместо него. Нахмурившись, он подошел к иллюминатору и прислушался.

Герра снова тихонько окликнул напарника:

— Ты где, Солона?

Взяв лежавший на прикроватной тумбочке револьвер, Альгаро вышел из каюты.

— Ты где, Солона? — снова позвал Герра и, держа наготове винтовку М-16, пошел на переднюю палубу.

— Я здесь, дружище, — по-испански ответил ирландец.

Герра обернулся, и Диллон дважды выстрелил ему в сердце. Герра отлетел к переборке.

Диллон осторожно двинулся вперед и, нагнувшись над убитым, удостоверился, что тот мертв. Сзади не было слышно ни звука, потому что Альгаро ступал босиком, но внезапно Диллон ощутил, как в шею ему уперлось дуло револьвера.