— Я поеду туда в отпуск?

— Нет, не в отпуск, хотя и будете делать вид, что это так. Свой хлеб нужно будет отрабатывать.

— Бригадный генерал, — терпеливо сказал Диллон, — море чертовски большое. Вы представляете себе, как трудно будет обнаружить в нем судно, которое лежит на самом дне? Даже в водах Карибского моря, где отличная видимость, его можно не заметить с расстояния и в сто метров.

— Ну, тогда вы что-нибудь придумаете, вы же всегда что-то придумываете, Диллон. Разве у вас не особый дар на это?

— Боже, я просто тронут доверием, которое мне оказано. Ну ладно, перейдем к делу. Вы уверены в том, что смерть Бейкера произошла по чистой случайности?

— В этом нет никаких сомнений. Тому есть свидетели. Переходя через улицу, он просто посмотрел не в ту сторону и угодил под колеса автобуса. К тому же добавлю, что водитель совершенно ни при чем.

— Ладно, а как насчет ограбления в доме этого адмирала Трэверса и «жучка» в телефоне?

Фергюсон кивнул.

— Да, сдается мне, тут дело нечисто. Казалось бы, внешне все смахивает на случайную кражу со взломом, однако наличие «жучка» свидетельствует об обратном.

— Кто бы это мог быть?

— Бог их знает, Диллон, но инстинкт подсказывает мне, что кто-то вступил с нами в борьбу, причем настроен он решительно.

— Но ради чего? Вот в чем вопрос.

— Я уверен, что вам удастся добыть на него ответ.

— А когда вы хотите, чтобы я отправился на Виргинские острова?

— Не могу сказать точно. Пройдет несколько дней, вот тогда и решим. — Фергюсон поправил подушку под головой.

— А где я буду жить, пока стану без дела болтаться в Лондоне?

— Я устрою так, чтобы вы остановились в доме адмирала Трэверса на улице Лорда Норта. Пока что можете отрабатывать свой хлеб, приглядывая за девушкой. А теперь, будьте другом, помолчите, мне нужно немного вздремнуть.

Сложив руки под головой, он прикрыл глаза. Допив виски, Диллон откинул голову на подушку и погрузился в размышления о состоявшемся разговоре.

— Да, Диллон, вот еще что, — пробормотал Фергюсон.

— Что такое?

— Я насчет доктора Вегнера и этого молодого болвана Клауса Шмидта, с которыми вам довелось иметь дело в Феринге. Вроде бы любители, которые руководствуются благими намерениями, но ведь тот мужчина, который случайно столкнулся с вами в Вене и потом свел вас с ними… Фарбен, так, кажется? Он ведь работал на меня. Я поручил ему устроить вас на нужное место, а потом дал одному из своих людей задание переправить вас к сербам.

— Хотите — верьте, хотите — нет, бригадный генерал, но я все время подозревал нечто подобное. Полагаю, ракеты «стингер» — тоже ваших рук дело?

— Видите ли, мне хотелось увидеть вас за решеткой. Тем более что однажды мне не удалось добиться этого. — Он пожал плечами. — Заметьте, нынешнее дело не имеет никакого отношения к той истории. Вам крупно повезло, что оно подвернулось кстати.

— Иначе вы бросили бы меня на произвол судьбы.

— Не совсем. Рано или поздно вас бы все равно расстреляли.

— Впрочем, какое это сейчас имеет значение? — спросил Диллон. — Когда задумываешься об этом, одно наслаивается на другое. — Прикрыв глаза, он задремал.

Времени было почти шесть, и по-прежнему шел дождь, когда Диллон, сидя за столом на кухне дома на улице Лорда Норта, смотрел, как Дженни Грант заваривает чай.