— Вот как. — Фергюсон пожал плечами. — Ну что ж, если вы пожелаете воспользоваться услугами наших людей, все это можно сделать сразу же.

— Завтра во второй половине дня?

— Думаю, да.

— Отлично. Я была бы благодарна, если бы вы могли все устроить. Если вы уже намерены сделать заказ, то для начала я хотела бы попробовать икру, затем среднепрожаренный бифштекс и салат в придачу.

— А стоит ли сейчас? — осторожно осведомился Фергюсон.

— Это называется радоваться жизни. — Она потянулась к руке Диллона. — И я снова хочу танцевать. — Она улыбнулась. — Не так уж часто приходится танцевать фокстрот с боевиком ИРА.

Наутро в небольшом, обшитом дубовыми панелями зале суда в Вестминстере народу было немного — от силы человек пять-шесть. Дженни сидела на передней скамье вместе с Трэверсом и Фергюсоном, а Диллон, снова надев свою куртку, стоял позади вместе с судебным исполнителем. Наступила короткая пауза, когда один из мужчин, сидевший впереди, подошел к скамье и получил какое-то указание от судебного пристава. Когда он вышел, в зал вошли Смит и Джонсон и уселись на скамью по другую сторону от прохода, напротив Диллона. Они были в строгих костюмах, при галстуках, но одного взгляда на них было достаточно, чтобы Диллон понял, с кем имеет дело. За двадцать лет, проведенных в кругу людей, живущих неправедными делами, у него выработался безошибочный нюх на них.

Судебный пристав объявил заседание открытым.

— Прошу всех встать при появлении коронера ее величества.

Коронер оказался седым как лунь стариком, одетым в серый костюм. Дженни была удивлена. Она-то думала, что он появится облаченным в мантию. Положив перед собой папку, он открыл ее.

— Дело носит необычный характер, и, ознакомившись с предоставленными в мое распоряжение фактами, я принял решение, что ввиду этого в присутствии жюри присяжных необходимости нет. Присутствует ли в зале бригадный генерал Чарльз Фергюсон?

Фергюсон встал.

— Да, сэр.

— Насколько я могу судить, благодаря вам на этом деле имеется гриф «Д» Министерства обороны, на основании чего суд заключает, что для этого, вероятно, есть основания, затрагивающие интересы национальной безопасности. Я соглашаюсь с этим грифом и позабочусь о том, чтобы это обстоятельство было приобщено к делу. Кроме того, считаю на данном этапе целесообразным четко дать понять всем присутствующим в зале представителям прессы, что предание огласке подробностей всех дел, на которых стоит гриф «Д», является уголовно наказуемым преступлением и карается тюремным заключением.

— Благодарю вас, сэр. — Фергюсон сел.

— Поскольку показания свидетелей, попавшие в распоряжение полиции по этому прискорбному делу, не оставляют места для двусмысленного толкования, то, прежде чем закрыть дело, мне необходимо лишь подтверждение того, что труп был официально опознан.

Судебный пристав кивнул Трэверсу, который встал и подошел к месту для дачи свидетельских показаний. Коронер бросил взгляд на лежавшие перед ним бумаги.

— Контр-адмирал Гарт Трэверс?

— Да, сэр.

— Какие отношения были у вас с покойным?

— Многие годы он был моим близким другом, а по приезде в отпуск с принадлежащих США Виргинских островов он остановился у меня в доме на улице Лорда Норта.

— И вы официально опознали его труп? — Трэверс кивнул. — Присутствует ли в зале суда мисс Дженнифер Грант? — Она с трудом встала. — У меня имеется доверенность, оформленная на ваше имя. Вы хотите заявить свои права на тело?

— Да, сэр.