— Шестьдесят один.

— Ну вот. Не хочется вам место поспокойней найти?

— Нет, Сережа. Не хочется.

М-да… Хотя болтать с Сережей мне не особенно и хотелось, я его понимал. После смерти супруги, моей Наташи, с которой прожили мы душа в душу больше тридцати лет, я решил, что от всего устал.

Дети выросли, у них теперь свои семьи, внуки у меня растут. А мне, наконец, захотелось покоя. Вернее, я наконец, смог его себе позволить. Решив, что работа егерем в глухих лесах Апшеронского района принесет мне этот самый покой, я не ошибся. И душа, и разум отдыхают, когда ты обходишь свой участок, оставаясь наедине с природой. Да и физические нагрузки позволяют мне держаться в неплохой форме. Будто бы тормозят подходящую старость.

— А я, вот, уже подумываю поменять работу, — пробурчал Сергей. — Когда служил, думал, кончится контракт, так подыщу себе что-нибудь поспокойнее. Устал. А теперь жалею, что с пограничных войск уволился. Тут, в лесничестве, че-то тоже не сахар.

— Ты служил на границе? — Заинтересовался я.

— Угу. Казахской. В Оренбургской области. Один из местных пунктов пропуска охранял.

— Пограничник, значит.

— Ну, можно и так сказать, — робко улыбнулся Сережа, когда я к нему обернулся. — А вы что, тоже?

— Нет.

— А где служили?

— ВДВ.

Помотало меня неслабо. Вышло так, что призвался я осенью восьмидесятого года. Призвался вместе с младшим братом Сашей. Еще со школы знали мы, что оба попадем в пограничные войска. Сашку тогда очень расстроила эта новость. С детства он хотел служить в воздушно-десантных войсках. Быть как наш с ним уже покойный дядька Мишка. Но потом брат свыкся с этой мыслью и даже мечтал, что мы с ним станем служить на одной пограничной заставе. Правда, судьба-злодейка распорядилась иначе.

На девятке, сборном пункте Краснодара, все поменялось, как только появились офицеры «покупатели» из разных родов войск. Тогда Саша отправился на границу. Меня же, почему-то отобрали как раз в воздушно-десантные войска. Это было неожиданностью для нас обоих. Причин, как водится, никто не объяснял.

Второй неожиданностью стало то, что оба мы оказались в Афгане, только он по эту сторону границы, а я по ту. В переписке, думали мы, что, может быть, даже сможем когда-нибудь увидеться. Да встречи так и не вышло.

— Ого, — удивился Сережа. — Ну, теперь понятно, чего вы такой крепкий.

— Всякое бывало в жизни, — немногословно ответил я.

— А я, если честно, подумал, что вы тоже пограничник. Вы так удивились, когда я про себя рассказал…

— Нет, не пограничник, — я аккуратно спустился по крупному валуну небольшого скального обнажения, выглянувшего из-под корней массивного дуба, высящегося над нами. — Брат был пограничником.

— Надо же, — разулыбался Сережа. — У вас брат есть? А он где сейчас?

Я обернулся, заглянул в глаза Сереже так, что он даже замялся.

— Мой брат пропал без вести на афганской границе. Уже больше сорока лет он считается погибшим.

— Извините, — буркнул Сергей, после краткого молчания.

— Ничего. Ладно. Поторопимся.

Мы спустились еще ниже по склону. Закончились высокие лиственные деревья, закрывавшие чуть ни все небо. Их место заняли низенькие акации, орешник и дикие яблони.

Вдруг Сергей отстал, рация на его подвесе зашипела статикой.

— Да, слушаю, — отозвался он.

Я обернулся, поправил ремень своего сорок седьмого ИЖа, висевшего на плече.