Вскоре они поравнялись с колонной паломников и легко обогнали ее. Сережка, прилипнув курносым носом к стеклу, все искал в толпе своего очкастого знакомца. Ух, как было бы замечательно показать ему из машины язык!

— Сейчас до следующего поворота доедем, и я тебя высажу. Мне в райцентр, — объяснил шофер.

— И на том спасибо, — пробормотала Мария и вздохнула. Вылезать из машины ей не хотелось, но нечего было Бога гневить, и так повезло. Она осторожно спустила Сашу на пол, и та, придя в себя со сна, опять захныкала, затерла глаза и в конце концов разразилась плачем. Машина остановилась. Сережка слетел с нее первым, потом за ним неловко спустилась Мария и протянула руки за девочкой.

— Давай помогу! — Шофер тоже вышел из машины, чтобы размяться. Он протянул руки к Саше, и та повалилась на них, словно куль.

— Эй, женщина! — Шофер впервые внимательно посмотрел на Марию. — Девочка-то у тебя совсем больная!

— Блажит просто. Или и вправду устала. Не близко ведь идем, — вяло ответила Мария и стала соображать, как ей лучше поступить: или подождать оставшуюся позади колонну на обочине, или потихоньку идти вперед, позволив остальным догнать себя. Мария решила идти. В знак благодарности она поклонилась шоферу и хотела еще мимолетно перекрестить его, но дядька сказал:

— Давай-ка отвезу я тебя в райцентр, в больницу.

Он был здоровый мужик, этот шофер, уже в годах, работящий и мало пьющий, имеющий порядочный жизненный опыт, к тому же отец двоих выросших детей и дед троих внуков. И он ясно видел — девочка у этой женщины не в порядке.

— С чего в больницу-то? Температуры нет! — засомневалась Мария.

С детства она росла девочкой послушной, привыкла доверять старшим, родителям и учителям, и не ее была вина в том, что излишняя доверчивость и вера в обещания первого встречного недотепы и лентяя, за которого она вышла замуж, привели ее в конце концов к нынешнему состоянию. Можно подумать, у нее был так уж велик выбор!

— Проверить ребенка не мешает, — рассудительно сказал шофер. — К тому же из больницы к монастырю можно добраться не по большаку, а по асфальту. Машины там чаще ходят. Авось еще кто-нибудь подвезет!

Это решило дело. Вздохнув, Мария опять подсадила Сашу, втолкнула Сережку, напряженно наблюдающего за показавшейся из-за поворота колонной, и влезла сама. Через несколько минут они остановились у небольшого палисадника, заросшего высокой пыльной акацией, почти скрывающей двухэтажное кирпичное здание с чуть приоткрытой дверью, завешенной грязной марлей с оранжевой резиновой полосой по нижнему краю — от мух. Сбоку от двери была прикреплена красная табличка с желтушными буквами под разбитым стеклом: «Центральная больница Утехинского района».

2

Доктор Александр Петрович Якушев маялся от безделья, сидя в ординаторской хирургического отделения, в котором проработал уже семь лет после окончания института. Сначала он, конечно, оставаться в этом захолустье не собирался. Его манили ординатура, аспирантура, работа в хорошей клинике, уж минимум в областном центре, опять же и жена это Утехино просто ненавидела… Однако зарплата… Зарплата совершенно не позволяла Александру Петровичу скопить хоть маломальские сбережения на переезд, не говоря уже о том, что жизнь требовала ежедневных трат.