|
Столбова на пять, Сумбатова на пять. Останные пять тысяч до спуска флагов, пожалуйста, обождите. Взглянул Веденеев на векселя и сказал Смолокурову: — Мы с Никитой Федорычем решили вести дела безо всякого кредита, на чистые. Сами не будем векселей давать и от других не станем брать. Спора нет, эти векселя надежные — и Столбов и Сумбатов люди крепкие, об Василье Васильиче Водопьянове и говорить нечего, да ведь уплата—то по их векселям после спуска флагов. — Да как же вы с меня—то на сто тысяч векселей получили?.. —прищурив правый глаз, спросил с усмешкой Марко Данилыч. — Ошиблись. В другой раз не будет этого, — сказал Веденеев. — Если б знали мы, что на другой же день, как с вами мы покончили, явится другой покупатель и все триста тысяч наличными на стол выложит, не так бы распорядились, не согласились бы отдать вам третью долю товара на векселя... Побагровел Марко Данилыч. Спрашивает Веденеева: — Кто ж это был у вас?.. Триста тысяч разом на стол!.. Шутка сказать!.. При таком безденежье!.. Кует, что ли, он деньги—то?! — Орошин, Онисим Самойлыч, — отвечал Веденеев. — Так и есть, — проворчал под нос Смолокуров и, в досаде вскочив со стула, прошелся раза три взад и вперед по каюте. Потом остановился и, закинув руки за спину, сказал Веденееву: — Так как же у нас будет, Дмитрий Петрович? — Завтра ровно в полдни будем ждать вас с полной уплатой, — с равнодушным спокойствием отвечал Веденеев. — Надо обождать, Дмитрий Петрович, — перебирая пальцами, сказал Смолокуров. — Нельзя. На то условие. А в нем что? Извольте—ка посмотреть. И, вынув условие, прочел: — "По уплате всей суммы сполна, я, Смолокуров, немедленно вступаю во владение купленным у нас, Меркулова и Веденеева, товаром, если же паче чаяния вся сумма сполна мною, Смолокуровым, к назначенному сроку уплачена не будет, условие сие уничтожается, причем мы, Меркулов и Веденеев, повинны уплатить мне, Смолокурову, деньги с меня ими полученные немедленно за вычетом двадцати тысяч неустойки". Холодный пот выступил на широком, совсем побагровевшем лице Марка Данилыча. Так и растерзал бы он в ту минуту на клочки Орошина. —Кстати, — сказал Веденеев. — Приходили к нам на караван кой—кто из рыбников с вашими приказами насчет рыбы. Им не отпустили. Отчего ж так?.. — весь вспыхнувши, вскликнул Марко Данилыч. — Нешто я ста тысяч рублев вам не выдал?.. На что ж это похоже, сударь мой?.. — А в условии—то, Марко Данилыч, что написано? — хладнокровно отвечал Веденеев раскипятившемуся Смолокурову. |
