|
Были в знакомстве, но таких знакомств у Патапа Максимыча было многое множество. Хлеб—соль меж собой водили, но всегда где—нибудь на стороне. — В гости приехал, — с улыбкой промолвил Чапурин. — Груня у меня была, когда получила ваше письмо. Крестины мы справляли, внучка господь мне даровал. Вы Ивана Григорьича звали, а ему никак невозможно. Заместо его я и поехал. Выхожу — гость незваный, авось не буду хуже татарина. — Благодетель вы наш, — отвечала плачущая и взволнованная Дарья Сергевна. — Нежданный—эт гость лучше жданных двух, а вы к нам не гостить, а с божьей милостью приехали. Мы до вас было думали, что Марк— от Данилыч ничего не понимает, а только вы подошли, и за руку—то вас взял, и радостно таково посмотрел на вас, и слезыньки покатились у него. Понимает, значит, сердечный, разум—от, значит, при нем остался. Челом до земли за ваше неоставленье! И, встав со стула, низко поклонилась Патапу Максимычу. — Перестаньте, — сказал тот, поднимая Дарью Сергевну. — Что это вы? Я по—человеческому — со всяким то же может случиться. Со мной бы случилось, разве Марко Данилыч не приехал бы ко мне?. . Сказано: "Друг друга тяготы носите и тем исполните закон Христов". Замолчала Дарья Сергевна, а сама про себя подумала: "Заболей—ка Патап ли Максимыч, другой ли кто, Марк—от Данилыч пальцем не двинул бы". — Покушайте, угощайтесь, чем бог послал, — потчевала гостей Дарья Сергевна. — Осетринки—то скушайте — хорошая, на выбор для дому на Низу на ватагах выбирали. Вот и хренок, вот и уксус, и огурчики грядные — редки теперь уж становятся: у нас солили к Успенью, все обрали почти. А водочки—то, гость дорогой?. . Искушайте, сделайте такую вашу милость. Аль винца не желаете ли? А которым прежде, которым после надо потчевать, уж я и не знаю. Был бы в добром здоровье Марко Данилыч, сумел бы гостя угостить, а на мне, Патап Максимыч, не взыщите — не мастерица я вина—то различать. А вот это наши русские, незаморские наливки, значит. Откушайте—ка... Сама делаю; вот сливяночка, вот рябиновая, а вот и малиновая. Вишневочки не угодно ли? Все похваляют, четвертый год на новы ягоды наливаю, а косточки в ступе толку да тоже в бутыли кладу. У вас при доме вишенки—то есть ли? — Какие у нас, матушка, вишни? Опричь рябины, малины да черники с гонобоблем, и в заводе нет ничего, — отвечал Патап Максимыч, принимаясь за звено жирной, сочной осетрины. — Да ведь и в самом деле, — молвила Дарья Сергевна. — Когда я в вашей стороне жила, здешних ягод и не видывала — ни вишен у вас в лесах, ни клубники, ни шпанской малины; какая ягода крыжовник, и той даже нет! Брусника да клюква, черника да земляника — и все тут. Такова уж, видно, у вас земля. — Земля холодная, неродимая, к тому ж все лето туманы стоят да холодные росы падают. На что яблоки, и те не родятся. Не раз пытался я того, другого развести, денег не жалел, а не добился ни до чего. Вот ваши места так истинно благодать господня. Чего только нет? Ехал я сюда на пароходе, глядел на ваши береговые горы: все— то вишенье, все—то яблони да разные ягодные кусты. |
