|
Аграфена Петровна решилась переночевать в той же гостинице, где останавливалась накануне. Однако ж ей не терпелось. Поглядывая из—за своих запотелых и дождем закрапленных окон, она то и дело посматривала на дом Сивкова. Ни единого огонька, но вот растворилась вделанная в широкие ворота узенькая калитка, и лениво вышел из нее дворник, закутанный в дубленый полушубок, с лицом, наглухо обвязанным платком. Вышел он на улицу, снял шапку, трижды перекрестился на церковь, что стояла середь базарной площади, и, широко, во весь рот зевнувши, уселся на приворотной скамейке. Видит это Аграфена Петровна, и вдруг захотелось ей узнать, тут ли Дуня, или уж уехала. Не надеясь на глухую и разоспавшуюся Степановну, быстро накинула она на себя шубейку и, выйдя с постоялого двора торопливым шагом, перебежала улицу по булыжной мостовой, покрытой сплошь черной, как смоль, липкой, невылазной грязью. — Послушай, голубчик,— сказала она, подойдя к дворнику.— Это дом Сивкова? — Поликарпа Андреича Сивкова — так точно,— хриплым голосом, сквозь зубы промычал дворник, не вставая со скамьи и поворачиваясь спиной к северу, откуда рвался студеный порывистый ветер. — Послушай, голубчик, я проезжая, часу нет, как пристала на этом постоялом дворе,— начала Аграфена Петровна. — Понимаем. Это нам можно понимать,— недовольным голосом промолвил дворник. — Мне бы надо было знать о девушке, третьего дня никак приехавшей со священником, отцом Прохором,— проговорила Аграфена Петровна. — Не наше дело,— сказал дворник и махнул рукой: убирайся, мол, подобру—поздорову. — В окошках не видно свету, надо думать, что спать полегли, а то бы я прямо к Поликарпу Андреичу пошла,— сказала Аграфена Петровна. Дворник не дал ответа. — Послушай, голубчик,— сказала Аграфена Петровна, вынимая зелененькую.— Праздники подходят, скоро будет мала пречиста (Рождество богородицы, 8—го сентября. ). Возьми на этот праздник. Дворник взял бумажку и, несмотря на дождь и на крепкий ветер, подошел к уличному фонарю, разглядел подаренье и, спрятав его, подошел к Аграфене Петровне. — Много вам благодарны остаемся,— сказал он ей. Дай вам господи всякого благополучия и во всем доброго успеха. В чем же вам до меня надобность? С готовностью могу все для вашей чести. Конечно, люди мы, как изволите знать, маленькие, подчиненные, многого сделать не можем; а о чем спросите, ответ дадим с удовольствием. — Скажи, пожалуйста, приезжая девица у вас еще иль уехала? — спросила Аграфена Петровна. — Покамест у нас,— отвечал дворник.— А завтра под вечер либо послезавтра утром поедет она, куда ей надобно, с нашей Акулиной Егоровной, сродница хозяину—то будет. Погорела, слышь, ваша—то знакомая в деревне Перигорове на постоялом дворе. Много, сказывают, людей живьем там погорело, и пожитков, и лошадей, и всякого другого добра. Эти дни приезжая—то все искупала себе на дорогу. По всему видится, что она при больших достатках. А впрочем, дело не наше — верно сказать не могу. А гуторят по дому, в застольных, значит, и у нас на конюшнях. Я ведь, сударыня, у хозяина—то днем конюхом, а ночью на карауле стой. |
