|
Когда Степанидушка принесла письмо, отец Прохор, внимательно рассмотрев оба, сказал: — Теперь вижу, что вы близки, и могу много сообщить вам об Авдотье Марковне. — Где она? Где? Не мучьте, ради бога, меня, скажите скорей! — быстро схватив отца Прохора за руку, с нетерпеньем воскликнула Аграфена Петровна. — Не беспокойтесь. Она в месте безопасном, теперь ей не может быть никакой неприятности,— сказал отец Прохор.— Поезжайте в наш губернский город, там у купца Сивкова найдете Авдотью Марковну. Марку Данилычу тот купец знаком. Дела у них есть торговые. — Так я сейчас же поеду,— сказала Аграфена Петровна. — Отдохните немножко, выедете под утро,— молвил на то отец Прохор.— Дня три либо четыре Авдотье Марковне надо будет с делами управиться. Ведь она в одном платьице из барского дома ушла. Хорошо еще, что деньги—то были при ней. — Как в одном платье? — с изумлением спросила Аграфена Петровна.— Это как так? — Ночью она убежала,— сказал отец Прохор.— Грозило ей большое несчастье, беда непоправимая. В окошко выпрыгнула. Не до того было ей, чтоб пожитки сбирать... Да я лучше все по порядку расскажу. Неподалеку от того города, где жительствует родитель Авдотьи Марковны, одна пожилая барышня, генеральская дочь, именье купила. Из семьи здешних господ она — Алымова, Марья Ивановна. — Знаю я ее, знаю,— торопливо молвила Аграфена Петровна.— С год тому назад сделала она для меня такое благодеяние, что никогда его нельзя забыть. Маленькую дочку мою от верной смерти спасла — из—под каретных колес ребенка выхватила. Не будь Марьи Ивановны, до смерти бы задавили мою девочку... Всегда богу за нее молюсь и почитаю благодетельницей. — Вот! Одной рукой людей от телесной смерти спасают, а другой ведут их в вечную смерть, в адскую погибель,— вздохнув и поникнув седой головой, сказал отец Прохор.—Доколе, господи, терпишь ты им? — Неужели Марья Ивановна? — сказала Аграфена Петровна.— Не могу понять, как это случиться могло. — А вы там, в своей стороне, не слыхали ль чего про Марью Ивановну? — спросил отец Прохор. — Бог ее знает,— сказала Аграфена Петровна.— Мало ль какие слухи по народу стали теперь обноситься — всего не переслушаешь. Толкуют, что какой—то особой веры держится она, фармазонской, что ли, какой. Промолчал отец Прохор. Не пускался он с Аграфеной Петровной в откровенности, боясь, чтобы коим грехом его слова не были перенесены в барский дом. Конечно, Дуня обещалась не оставлять его своей помощью, однако ж лучше держать себя поопасливей — береженого и бог бережет. А дело, что началось насчет хлыстов, еще кто его знает чем кончится. — Увидитесь, бог даст, с Авдотьей Марковной, пусть она сама расскажет вам про все,— молвил отец Прохор.— А теперь вот что я скажу вам: Марья—то Ивановна, стало быть, знает вас? Знает, стало быть, и то, что вы с Авдотьей Марковной близки? — Знает, все знает,— сказала Аграфена Петровна. — Так видите ли — хоть мы и рады гостям во всякое время, а советовал бы я вам и ради Авдотьи Марковны и ради меня, чтобы вы теперь же ночью выехали из Луповиц,— сказал отец Прохор. |
