На следующее утро я проснулась с раскалывающейся головой и пересохшим ртом. Меня подташнивало, солнечный свет резал глаза. Пошатываясь, я забрела на кухню и жадно выпила два стакана воды, не обращая внимания на сочувственное и чуть укоризненное лицо Линн. Заварив чаю, я вернулась в спальню. Села по-турецки на кровати, надев спортивные штаны и старую серую футболку, и уставилась в зеркало на дверце шкафа. В последние дни я часто смотрела на себя — наверное, потому, что перестала принимать собственное отражение как должное. Мне казалось, я должна выглядеть иначе — похудеть, помрачнеть. А я ничуть не изменилась. В зеркале сидела прежняя я — коротышка с веснушчатым носом, встрепанными волосами и жутким похмельем.

В дверь позвонили, Линн открыла. Я прислушалась, но не разобрала ни слова. Потом в дверь спальни постучали.

— Что?

— К вам гость.

— Кто?

За дверью помолчали.

— Джош Хинтлшем. — Линн понизила голос до драматического шепота: — Ее сын.

— О Господи! Подождите! — Я вскочила. — Пусть заходит.

— Думаете, можно? А если Линкс...

— Сейчас выйду!

Я бросилась в ванную, успокоила головную боль тремя таблетками парацетамола, поплескала в лицо ледяной воды и яростно вычистила зубы. Джош. Паренек на подоконнике, с подростковыми прыщиками и темными глазами Дженни.

Я вышла в гостиную и протянула руку:

— Привет, Джош.

Его ладонь была холодной и вялой. Он упрямо отводил глаза и смотрел в пол.

— Подождите в машине, Линн, — велела я.

Она вышла, на пороге бросив тревожный взгляд через плечо. Джош нервно переступил с ноги на ногу. На нем был спортивный костюм, из которого он уже немного вырос, сальные волосы падали на глаза. Надо бы сводить его в магазин, заставить принять ванну и вымыть голову, купить ему дезодорант. От Глории не дождешься.

— Кофе или чай? — спросила я.

— Да не надо, — промямлил он.

— Может, соку? — Правда, в холодильнике соку не было.

— Нет, спасибо.

— Садись. — Я указала на диван.

Он стеснительно ютился на краешке, пока я молола кофе и ждала, когда закипит чайник. Я заметила, какие у Джоша крупные ступни и кисти, какие тоненькие запястья. Глаза в красных обводах. Мне показалось, что ему настоятельно нужна помощь — впрочем, подростков я не видела лет десять. Мальчишки старше девяти лет для меня загадка.

— Как ты меня нашел?

— Заглянул в «Желтые страницы», в раздел «Детские праздники». Кристо сказал, что вы клоун.

— Прямо сыщик. — Я уселась напротив со своей чашкой кофе. — Джош, я искренне тебе сочувствую...

Он кивнул и пожал плечами:

— Да.

Крепкий орешек.

— Скучаешь, наверное.

Ну куда меня понесло?

Он поморщился и начал грызть ноготь.

— Мы редко виделись, — признался он. — Она вечно куда-то спешила или злилась.

Я сочла своим долгом заступиться за Дженни.

— Еще бы — с тремя детьми, домом и прислугой! — сказала я и сделала вид, что отпиваю из пустой чашки. Надя — психоаналитик-дилетант. — У тебя есть с кем поговорить по душам? Друзья, домашний врач?

— Мне не надо.

Мы умолкли, я налила себе еще чашку кофе и выпила.

— А вы? — вдруг спросил он.

— Я?

— Вам страшно?

— Стараюсь не поддаваться.

— Я вижу ее во сне, — признался Джош. — Каждую ночь. Но это хорошие сны.