— Вы знаете, где он живет?

— У меня есть только телефон. Хватит?

Я продиктовала номер с того самого рекламного листка, который так усердно искала всего две недели назад.

— Прекрасно. Остальное мы сделаем сами. Только не пытайтесь связаться с ним.

— Вы допросите его?

— Проверим, что за ним числится.

— А если ничего?

— Посмотрим.

— А вдруг это разные люди? — засомневалась я.

— Выясним.

Когда я положила трубку, мне захотелось рухнуть на пол, расплакаться, упасть в обморок, чтобы меня уложили в постель и ухаживали за мной. Но рядом вертелась Линн, как назойливая муха, которую так и хотелось прихлопнуть. Конец разговора она выслушала с явным интересом. И теперь выжидательно смотрела на меня. Ей хотелось быть в курсе дел. У меня упало сердце. Иногда мне казалось, что у меня дома поселилась нянька для несуществующего ребенка. Надо бежать отсюда. Быстро, не задумываясь, я схватила трубку и набрала номер.

Зак остановился, словно разучился одновременно шагать и говорить.

— Когда?

— В тот самый день. Ты заехал за мной, а он как раз починил компьютер. Вы разминулись на пороге.

— Это тот парень, который не взял с тебя денег?

— Точно.

— Белобрысый?

— Нет, с длинными темными волосами.

— А на мои волосы ты смотришь?

Зак подошел к зеркальной витрине и посмотрелся в нее. Мы шли по Кэмден-Хай-стрит, заходили в магазины, но ничего не покупали. Линн шагала за нами, на расстоянии двадцати ярдов, сунув руки в карманы.

— Лысею, — заключил Зак. — Лучше уж сразу побриться, как думаешь? — И он с тревогой повернулся ко мне.

— Оставь как есть, — посоветовала я. — Бритый череп тебя не украсит.

— А чем он плох?

— ...Так вот, оказалось, что этот парень, Моррис, знаком с сыном убитой женщины.

— Хочешь сказать, ее мог убить он?

— Да, это единственная ниточка между нами.

— Да нет, не может быть. Правда, я видел его секунд восемь, но с виду он нормальный.

— Ну и что? Об этом мы говорили с психиатром. Она уверяла, что убийца — совершенно нормальный человек.

Только бы это был он! Я успокоюсь, когда его упрячут за решетку. — Я взяла Зака за руку. — Знаешь, а я была абсолютно уверена, что мне конец. Они уже охраняли двух женщин, и обеих убили. Мне не давали покоя мысли о смерти. О том, что я скоро умру. Было так страшно...

По лицу покатились слезы. Совершенно неуместные на людной торговой улице. Зак обнял меня и поцеловал в макушку. Иногда он бывает очень мил. Вытащив из кармана пачку белоснежных салфеток, он протянул ее мне. Я вытерла лицо и высморкалась.

— Надо было сказать мне.

— Ну и что бы ты сделал?

— Что-нибудь, — ответил он. — Прогнал мысли о смерти. До рождения ты была мертва миллионы, миллиарды лет. Но ведь думать об этом не страшно?

— Нет.

Меня кто-то взял за локоть. Линн.

— Линкс хочет видеть вас немедленно.

— А в чем дело?

Линн пожала плечами:

— Просто он хочет вас видеть.

— Вам принесли чаю? — спросил он.

Я подняла чашку. О чем тут спрашивать?

— Я хотел сразу поговорить с вами, — продолжал он. — Мы допросили Морриса Бернсайда и вычеркнули его из списка подозреваемых.