Стадлер вообще не походил на полицейского — скорее на политика или на одного из коллег Клайва. Темный костюм прекрасного покроя, скромный галстук. Запоминающееся лицо — пожалуй, испанское. Он был рослым, хорошо сложенным, черные волосы зачесывал назад. Стадлер тоже пожал мне руку. Это было странное вкрадчивое рукопожатие, при котором он, казалось, что-то нащупывал в моей ладони кончиками пальцев. Неуместный жест. «Еще немного, — подумала я, — и он поднесет мою руку к губам и поцелует».

— Как вас много! — заметила я.

— Простите за вторжение, — отозвался Линкс. — Это доктор Марш из нашего судебного отдела. С ним помощница Джилл... мм-м...

— Джилл Карлсон, — подсказала женщина — миловидная, миниатюрная, естественная. Доктор Марш был похож на неряшливого школьного учителя.

— Вы, наверное, гадаете, почему нас так много, — продолжал Линкс.

— Вообще-то да...

— Письмо, которое вы получили, — что-то вроде угрозы. Нам необходимо оценить степень ее серьезности. И позаботиться о вашей безопасности.

Линкс посмотрел мне прямо в глаза, потом перевел взгляд на Олдема, и тот съежился.

— Это мы берем на себя, — заключил Линкс.

Олдем что-то пробормотал мне, кажется, попрощался, и удалился.

— Зачем он приезжал? — спросила я.

— По недоразумению, — ответил Линкс и огляделся. — Вы недавно переехали?

— В мае.

— Мы постараемся не мешать вам, миссис Хинтлшем. Я хотел бы взглянуть на письмо и задать вам пару вопросов — вот, надеюсь, и все.

— Пройдемте вниз, — растерянно предложила я.

— Прекрасный дом! — заметил он.

— Будет прекрасным после ремонта, — поправила я.

— Должно быть, стоил недешево.

Я уклонилась от разговора о ценах на недвижимость.

Через несколько минут я уже сидела за столом с двумя детективами посреди разгромленной кухни. По какой-то непонятной мне причине два офицера в форме бродили по всему дому и по саду. Письмо прочитали все по очереди, потом взяли пинцетом и поместили в прозрачный пакетик. В такой же пакет попал скомканный мокрый конверт. Эксперты обрадованно вцепились в них и укатили.

Прежде чем заговорить со мной, детективы о чем-то долго шептались, раздражая меня. Наконец они повернулись ко мне.

— Послушайте, — начала я, — мне абсолютно нечего вам сказать, понимаете? Это дурацкое письмо для меня — полная неожиданность. Я в недоумении.

На лицах детективов появилось задумчивое выражение.

— М-да, — произнес Линкс. — Тогда позвольте пару обычных вопросов. В этом доме вы живете недавно. Вам случалось раньше жить в этом районе?

— Нет. Мы жили к югу от реки, в Баттерси, в нескольких милях отсюда.

— Вам известна школа Лорье?

— А почему вы спрашиваете?

Линкс выпрямился:

— Мы пытаемся выяснить, не связано ли это письмо с другими. У вас есть дети?

— Да. Три мальчика.

— Лорье — государственная начальная школа в Хакни, у Кингсленд-роуд. Ваши дети никогда не учились там?

Я не сдержала улыбку:

— В государственной школе в Хакни? Вы шутите?

Детективы переглянулись.

— Может, вы знакомы с кем-то из тамошних учителей? Например, с Зоей Аратюнян?

— Нет. Но какое отношение школа имеет к письму?

— К этой школе имеет отношение один.