— Какой инцидент?

— Такие же письма, как ваше. Но давайте вернемся к вопросам. Значит, письмо для вас — как гром среди ясного неба? Вы ни с чем не можете связать его — ни с событием, ни с человеком?

— Нет.

— Я хотел бы знать, сколько человек имеет доступ в ваш дом. Вижу, у вас идет ремонт.

— Правильно. Поэтому дом не дом, а вокзал Ватерлоо. Он улыбнулся.

— Кто ваш агент по недвижимости?

— Этот дом нам продало агентство Фрэнка Диккенса. Стая акул.

— А к Кларку вы никогда не обращались?

Я пожала плечами.

— Не помню, — ответила я. — Этот дом мы искали много лет. Связывались, наверное, со всеми риэлторами Лондона.

Они опять переглянулись.

— Надо проверить, — вполголоса заметил Стадлер.

В кухню спустился один из офицеров, а за ним — еще одна женщина. Рослая, с длинными белокурыми волосами, которые, похоже, собирал в пучок у нее на макушке слепой в темной комнате. По ее деловому костюму не мешало бы пройтись утюгом. Она несла портфель и перекинутый через руку плащ, была чем-то встревожена и запыхалась. Оба детектива кивнули ей.

— Привет, Грейс, — произнес Линкс. — Спасибо, что приехала так быстро. — И он снова обратился ко мне: — Все это очень странно. Кто-то угрожает вам. Почему — неизвестно. Мы не знаем, кто этот человек. Зато у нас есть вы. Значит, мы можем изучить вашу жизнь.

Меня вдруг охватили тревога и досада. Происходящее меня утомило.

— Изучить мою жизнь? Что это значит?

— Вот доктор Грейс Шиллинг. Она превосходный психолог, специализируется на психологии... хм... людей, посылающих вот такие письма. Буду очень признателен, если вы согласитесь побеседовать с ней.

Я перевела взгляд на доктора Шиллинг, ожидая, что от лестных замечаний Линкса она смутится и покраснеет. Но она и бровью не повела. Прищурившись, она смотрела на меня. Мне вдруг показалось, что я пришпилена к листу картона булавкой.

— Миссис Хинтлшем, — начала она, — мы можем поговорить где-нибудь в тишине?

Я смутилась.

— Не уверена, что в доме найдется хоть один тихий уголок, — с принужденной улыбкой отозвалась я.

Она сбросила мятый льняной пиджак и расположилась в неудобном плетеном кресле. Я снова отметила, какая она высокая и худощавая, с длинными светлыми волосами, тонкими пальцами без колец.

— Спасибо, что согласились уделить мне время, миссис Хинтлшем. — Она нацепила очки в тонкой, почти незаметной оправе, вынула из портфеля блокнот и карандаш и что-то нацарапала вверху страницы. Подчеркнула написанное.

— Сказать по правде, времени у меня немного. Я очень занята. Скоро вернутся мальчики. — Я села и расправила юбку на коленях. — Хотите чаю, кофе или чего-нибудь еще?

— Нет, спасибо. Постараюсь вас не задерживать. Я просто хочу познакомиться.

Мое волнение нарастало. Я не вполне понимала, что происходит и почему эта женщина так серьезна.

— Честно говоря, я думаю, что полицейские подняли слишком много шуму из-за пустяка. Подумаешь, какое-то дурацкое письмо! Я вообще не собиралась звонить в полицию и устраивать здесь весь этот цирк.

Грейс Шиллинг задумалась. Так глубоко, что, похоже, совсем не слушала меня.

— Нет, — вдруг перебила она. — Вы поступили правильно.

— Мне очень неловко, но я не запомнила вашего имени. Память стала дырявая, как сито. Наверное, ранний склероз.

— Грейс. Грейс Шиллинг. Должно быть, письмо вас удивило.