Линн прикурила очередную сигарету и протянула вторую мне.

— Наверное, странно начинать все с самого начала, — задумчиво произнесла она.

— На этот раз все будет по-другому, — объяснила я. — Мы уже все согласовали: рабочие кое-что подкрасят, настелят паркет, посадят в саду кусты. И я выставлю дом на продажу.

Линн удивленно раскрыла глаза:

— А не пожалеете?

— Я бы предпочла поджечь его и получить страховку. Но можно и продать.

— Но вы же только переехали.

— Видеть не могу эту развалину. Здесь я была несчастна. Да, дом не виноват, но...

— Вы говорили с доктором Шиллинг?

— Зачем? — воинственно спросила я. — Дело Грейс Шиллинг — помогать ловить того, кто угрожал мне. А он уже пойман. — Я осеклась. — Простите. Я не хотела вас обидеть.

— Ничего.

— Думаю, и вы постараетесь поскорее забыть про меня.

— Почему вы так решили?

— Тяжелая это работа — охранять вздорную и несчастную женщину.

Линн посерьезнела:

— Напрасно вы так. Вам было нелегко. Все мы переживали за вас. И до сих пор переживаем.

— До сих пор?

— Послушайте, мы рады, что преступник попался. Жаль, что им оказался мистер Хинтлшем.

Я ответила не сразу. Поверх плеча Линн я смотрела на сад. Мне не верилось, что Фрэнсис сумеет за две недели придать ему пристойный вид. Ладно, поживем — увидим.

— Недавно я вспоминала, как мы жили, и гадала, что случилось с Клайвом. Да, мы иногда ссорились, но я не понимаю, почему он меня так ненавидел. Что я ему сделала? А эта бедняжка Зоя — разве что легла с ним в постель? — Линн смотрела мне в глаза. Не отворачивалась, не мигала. Но и не отвечала. — Ладно, пусть бы ненавидел меня и дальше, но почему хотел убить? Зачем заставлял страдать? Скажите же хоть что-нибудь.

Линн смутилась.

— Нам вообще-то не положено, — объяснила она, — тем более до суда, но... Такое случается. Мистер Хинтлшем встречался с другой. Он знал, что вы не дадите ему развод. — Она пожала плечами. — Знаете, однажды мы расследовали одно убийство... Четырнадцатилетний подросток убил бабушку — за то, что она не дала ему денег на лотерейный билет. Как часто повторяет один из наших сержантов, чтобы быть убийцей, диплом не нужен.

— Значит, он мог... Как вы думаете, его признают виновным?

Линн снова задумалась.

— Инспектор говорит, что мы должны предъявлять обвинение, только если на семьдесят пять процентов уверены в своей правоте. Насколько мне известно, обвинение вашему мужу предъявили сразу. Связь с Зоей Аратюнян установлена. Алиби у мистера Хинтлшема нет. У него был роман на стороне, а значит, и мотивы угрожать вам. Дело раскрыто.

— А если убийство Зои тут ни при чем? — осторожно спросила я.

— Вряд ли, — ответила Линн. — Письма в обоих случаях одинаковы.

— Знаете, мне то представляется, что он невиновен, а ему вынесли обвинительный приговор, то видится, как его, преступника, отпускают на свободу. Ведь его голыми руками не возьмешь. Он адвокат... Не знаю, что и думать.

— Он не отвертится, — решительно заявила Линн.

Мы допили кофе и докурили.

— Вы уже собрали вещи? — спросила она.

— Сейчас начну. Я беру с собой только одну сумку.

Линн взглянула на часы:

— А мне пора.

— Я так привыкла к охране, — улыбнулась я.

— Без охраны вы не останетесь. Наблюдение за домом не снято.

Я саркастически усмехнулась:

— Значит, вы чего-то опасаетесь?

— Просто решили подстраховаться.