Линкс затушил наполовину выкуренную сигарету и сразу взял вторую.

— Мисс... — он заглянул в блокнот, — мисс... — похоже, собственный почерк он разбирал с трудом, — Блейк. Видите ли, у нас есть... хм... основания полагать, что совсем недавно... этот же человек посылал письма другим женщинам. — И он быстро переглянулся со Стадлером, словно прося моральной поддержки. — Цель наших расспросов — установить связь между происшествиями.

— Кому он писал?

Линкс опять закашлялся. Стадлер упорно молчал. Сидел и не сводил с меня глаз.

— Понимаете, — наконец начал он, — мы не имеем права разглашать подробности, пока следствие не закончено. Так мы рискуем зайти в тупик.

— Боитесь, что я захочу познакомиться с этими женщинами?

Линкс вытащил платок и трубно высморкался. Посмотрел на Стадлера. Тот отвел взгляд. Обнаружил в блокноте что-то интересное.

— Но мы будем держать вас в курсе, — пообещал Линкс.

— А зачем? — удивилась я. — Это же просто письмо.

— Это не пустяк. У нас есть психолог, доктор Грейс Шиллинг — специалист по... хм... Она будет здесь... — он взглянул на часы, — с минуты на минуту.

Повисла пауза.

— Послушайте, я не дура, — заявила я. — Год назад ко мне в квартиру кто-то вломился, но ничего не взял. Наверное, я его спугнула. Но полиция приехала по вызову только на следующий день, да и то нехотя. А тут столько народу из-за одного письма. В чем дело? Вам что, не хватает настоящих преступлений?

Стадлер захлопнул блокнот и сунул его в карман.

— Нас уже обвинили в том, что мы пренебрегаем такими угрозами в адрес женщин, — объяснил он. — Мы решили исправиться.

— Да? — отозвалась я. — Тогда ясно.

— Насколько я понимаю, вы недавно расстались с парнем, — сказала она.

— И могу заверить, что Макс этого письма не писал. Во-первых, ему не под силу даже нацарапать записку для молочника. Во-вторых, он ушел сам.

— И все-таки вы сейчас особенно беззащитны.

— Скорее зла, как черт.

— Какой у вас рост, Надя?

— Не трогайте мою любимую мозоль. Чуть больше пяти футов. Я — вспыльчивая и уязвимая карлица. Вы к этому вели? Значит, не ошиблись.

Она даже не улыбнулась.

— А что, у меня есть причины для волнений? — полюбопытствовала я.

Последовала очень долгая пауза. Потом доктор Шиллинг заговорила, старательно выбирая слова:

— Видите ли... волноваться бессмысленно. Но на всякий случай все-таки ведите себя так, будто волнуетесь. Ведь вам угрожают. Притворитесь, будто вы поверили.

— Вы вправду считаете, что кто-то хочет убить меня просто так, без причин?

Она задумалась.

— Без причин? Может быть. Есть люди, которые без труда находят причины, чтобы нападать на женщин и убивать их. Нам эти причины кажутся абсурдными. Но от этого не легче, верно?

— Да, хорошего мало, — согласилась я.

— Нет, — еле слышно выговорила доктор Шиллинг, словно разговаривала с кем-то, кого не видела я.

— С тунцом и огурцом, с лососем и огурцом, с курятиной, с ветчиной и горчицей, — объявил он, раскладывая сандвичи.