— Не знаю, — пожала плечами я. — Просто полицейские не такие, как вы. А вы... — Я осеклась, чуть не выпалив, что для полицейского он слишком симпатичен. А это было бы не только глупо, но и неуместно, тем более что в комнату уже вошла Грейс с чаем. — Обычный, — с запозданием закончила я.

— И все? А я надеялся услышать комплимент.

Я состроила гримасу.

— Это и был комплимент. Разве плохо не быть похожим на полицейского?

— Зависит от ваших представлений о полицейских.

— Не помешаю? — с едва уловимой иронией осведомилась Грейс.

Зазвонил телефон. Дженет спрашивала насчет встречи. Я прикрыла трубку ладонью.

— Моя лучшая подруга, — громким шепотом объяснила я. — Мы договорились встретиться сегодня вечером. Кстати, письмо не от нее.

— Отмените встречу, — распорядился Стадлер.

— Вы шутите?

— Послушайтесь нашего совета.

Я поморщилась и под каким-то предлогом стала отказываться от встречи. Дженет отнеслась ко мне с пониманием. Ей хотелось поболтать, но я быстро распрощалась. Мне не понравилось, как внимательно слушают меня Стадлер и Грейс.

— Это была шутка? — спросила я, положив трубку.

— Вы о чем?

— У меня создается впечатление, что за мной следят, — заявила я, — но не болван с письмом. Меня будто накололи на булавку. Я еще трепыхаюсь, а кто-то уже разглядывает меня в микроскоп.

— Вы и правда так считаете? — заинтересовалась Грейс.

— Может, хватит? — возмутилась я. — Или теперь так и будете ловить меня на каждом слове?

Всей правды я им не сказала. Так мы просидели весь день, я приготовила чай, потом кофе, нашла завалявшееся печенье. Собрала клочки бумаги, заменяющие мне ежедневник, разыскала записную книжку с телефонами и адресами, подробно изложила свою биографию. Вопросы сыпались с двух сторон. Впервые за много дней начался дождь, а я вдруг перестала чувствовать себя редким животным в лаборатории вивисектора: мне стало казаться, что ко мне нагрянула парочка чудаковатых новых друзей. Сидя на полу и слушая шум дождя за окном, я постепенно успокоилась.

— Вы и правда умеете жонглировать? — спросил Стадлер.

— Жонглировать? — ворчливо переспросила я. — Сейчас увидите. — Я огляделась. В вазе лежали фрукты.

Схватив два сморщенных яблока и мандарин, я спугнула из вазы целую стайку мелких мушек. Наверное, на дне что-то сгнило.

— Потом уберу, — решила я. — Ну, смотрите.

И я запустила фрукты к потолку, медленно шагая по комнате. Потом споткнулась о подушку и все растеряла.

— В общих чертах ясно? — спросила я.

— А еще что-нибудь умеете?

Я фыркнула.

— Жонглировать четырьмя мячиками скучно, — заявила я. — Надо просто взять их по два в каждую руку, а потом подбрасывать по очереди.

— А пятью?

Я опять фыркнула.

— Пять мячей — это для психов. Чтобы научиться, надо запереться дома месяца на три и больше ничего не делать.

Вот попаду в тюрьму, уйду в монастырь или окажусь на необитаемом острове — тогда и научусь. Малышам все равно, а я не собираюсь жонглировать до конца своих дней.

— Это не оправдание, — возразил Стадлер. — Мы хотим видеть пять мячей, и точка.

— Как минимум, — подхватила Грейс.

— Лучше не нарывайтесь, — посоветовала я, — а то покажу все фокусы, какие знаю.

Грейс Шиллинг ушла.