Пирамида теперь была высотой в шесть зверей. В восемь. В девять. Верхняя гончая прижалась к линии оберегов и спрыгнула во двор. Она упала в круг охранных камней, перевернулась в воздухе, приземлилась на четвереньки, встряхнулась и направилась к дому.

Джорджи посмотрел на нее огромными испуганными глазами.

— Они уже идут.

ПРЯМО перед границей узкая заросшая тропинка сворачивала вправо от главной дороги. Маленький красный обломок дверцы машины лежал на повороте, а еще один лежал чуть дальше по тропинке, видимо на случай, если Роза не поймет, куда держать свой курс. Она припарковала грузовик и вытащила 22 калибр из своей сумочки. Она была так близко к границе, что тот, кто оставил след из автомобильных деталей, мог нырнуть в Сломанный, когда она приблизится. В Сломанном ее вспышка была бесполезна, но ее пулям ничего не может помешать.

Роза заперла грузовик и направилась вниз по тропинке. Через несколько мгновений густой кустарник резко оборвался, и она оказалась в начале пастбища. Перед ней возвышался невысокий холм, на вершине которого возвышался массивный дуб. Несколько десятилетий назад в него ударила молния, срезав одну из ветвей с правой стороны. Рассказывали, что какой-то болван проигнорировал правило не стоять под большими одинокими деревьями во время грозы, и когда молния отколола ветку, она упала и раздавила его лошадь. С тех пор гигантское дерево стало известно как дуб мертвой лошади.

Сегодня дерево казалось еще более кривым, чем обычно. С толстой ветки справа, слегка покачиваясь, свисал большой продолговатый предмет. Роза нахмурилась. И что теперь?

Существо застонало.

Она прищурилась и поняла, что это был Эмерсон, завернутый в белый пластик и висящий вниз головой на ремнях безопасности своей машины.

Он снова застонал, уже слабее. Роза сняла пистолет с предохранителя, глубоко вздохнула и медленно двинулась к нему, внимательно осматривая окрестности. Она напрягла зрение, чтобы уловить внезапный проблеск опасности. Ее уши искали малейший звук. Она ничего не слышала, кроме ветра, сверчков и отдаленных тихих звуков леса.

Шаг. Другой. Роза вздрогнула. Она была уже почти на месте.

Лицо Эмерсона было цвета спелой сливы. Его глаза смотрели на нее рассеянно, но ничего не видели.

— Все в порядке, — тихо сказала она ему. — Все хорошо. Держу.

Вероятно, кровь прилила ему в голову. Она должна спустить его вниз.

Губы Эмерсона шевельнулись.

— Во…

— Что?

— Во… волк.

— Волк?

— Волк! — Его голос внезапно стал напряженным. — Волк! Волк! Волк!

Волк? Волк не стал бы заворачивать его в пластик и вешать на дерево.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала она. — Успокойтесь. Сейчас я вас спущу.

Она потянулась к ремням безопасности.

Из-за дерева появился черный лохматый волк. Огромный, как теленок, он уставился на нее двумя большими золотыми глазами. Холодными, злобными и умными. Слишком умными. Это был не обычный волк. Это был перевертыш.

Каждый волосок на ее затылке встал дыбом. Роза стала совершенно неподвижной. В Восточном Лапорте не было ни одного перевертыша, кроме ее брата.

Под глазами зияла черная пасть, обнажая огромные клыки цвета слоновой кости.

Роза вцепилась в Эмерсона, притянув его к себе, и вспыхнула. Белая дуга «защиты атамана» закружилась вокруг нее, разрывая ремни безопасности. Эмерсон упал. Двести фунтов веса обрушились на нее, и она уронила его на землю.