И снова он выбрал изоляцию вместо любви. Одиночество вместо привязанности.

Бегство всегда служило для него решением жизненных проблем. Но это невыход.

– Это не в первый раз, – добавил Лиам.

Он продолжил свой рассказ. Так надо было. Он должен избавиться от всего этого. Его словно яд разъедал изнутри. Если он не справится сейчас, то не сможет никогда.

– Я любил своего брата. Я любил Джессу. – Он сжал челюсти. – Любил с того момента, как впервые ее увидел. Я ничего не мог поделать. Она выбрала Линкольна. Я никогда не обижался на нее за это. Никогда. Но и перестать любить ее я тоже не мог.

Он чувствовал себя опустошенным. Всю эту любовь некуда девать, кроме как внутрь, чтобы выскрести все расширяющуюся дыру в центре себя.

– Из за этого я отдалился от них обоих. Я позволил этому встать между нами, как стене, преодолеть которую я не решался. Четыре года я не видел своего брата. Я не видел ее. Я жил один, утопая в собственных страданиях. Это было неправильно. Я сильно ошибся.

Ханна сжала его плечи. Он позволил себе раствориться в ней. Она излучала тепло, мягкость и комфорт, все то, чего он не верил, что заслуживает.

– Мы нужны друг другу, – сказала она. – Никто из нас не может сделать это в одиночку.

Они два израненных человека. Такие разные и такие одинаковые. Оба они выжили. Оба страдали от травм и потерь. Зеркала страданий и борьбы друг друга.

Но Ханна не могла его спасти. Так же, как и Лиам не мог спасти ее. Нет. Тяжелую работу придется делать самому.

Но это не значит, что путешествие нужно совершать в одиночку.

Тогда он понял, что отказался не от человечества. Он отказался от самого себя. Отказался от шанса на жизнь, наполненную смыслом, на человеческую привязанность, на любовь.

Сколько бы лжи он ни говорил себе, теперь он понимал правду.

Любовь приносила боль. Она приносила страдания. Но она того стоила.

Он отстранился от Ханны. Их лица разделяли считанные сантиметры.

Его сердце разрывалось, наполняясь эмоциями, которым он не мог дать названия. То, что он пытался отрицать даже для себя. Но больше не мог. И не хотел.

Его мир давно был темным и бессмысленным. Ханна придала ему смысл. Ханна дала ему надежду.

Лиам протянул руку и заправил прядь волос ей за ухо. Он мог бы поцеловать ее. Он жаждал этого.

Шарлотта громко заплакала.

Ханна улыбнулась ему. От этого у него в груди что то кольнуло.

– Долг зовет, – мягко сказала Ханна. Она поднялась на ноги и подошла к ребенку.

Лиам не мог отвести от нее глаз. Он снова влюбился в женщину, которую никогда не мог иметь. Влюбился полностью, бесповоротно и от всего сердца.

Лиам полюбил Ханну Шеридан.

Глава 27

Ханна

День двадцать седьмой

В голубом небе ярко светило солнце. Воздух был свежим и почти теплым по сравнению с предыдущими неделями, где то около минус одного градуса.

Ханна взяла Призрака на прогулку. Вернее, Призрак вывел ее на прогулку.

Они шли по главной улице по заснеженному тротуару, со всех сторон виднелись закрытые и исписанные граффити здания. Улицы пустовали.

Чуть раньше она встретила нескольких соседей, которые отважились выйти за пределы своих домов. Это были сельские жители, жители маленького городка. Крепкие и выносливые. Но они тоже боялись, устали.

Они просто хотели, чтобы все вернулось на круги своя. Но ничего не возвращалось. Ничто и никогда не будет прежним.

В этом мире любой может стать угрозой. Неважно, насколько безобидным он казался на первый взгляд.

Призрак резвился впереди нее.