– Тем не менее, это не совсем по протоколу...

Его рация запищала. Благодарный за отвлечение, Ноа вышел наружу и поднес рацию ко рту.

– Шеридан слушает.

– Ноа! – почти кричал Бишоп.

Ноа дернул головой.

– Оу. Что случилось?

– Ничего! Абсолютно ничего не случилось!

Такого счастья в голосе Бишопа Ноа не слышал давно, точно еще до того, как его семья погибла. Он не мог представить, что это может быть за новость. Если это хорошие новости, он с благодарностью принял бы их.

– Что происходит?

– Друг мой, тебе лучше присесть.

– Просто скажи мне.

– Это чудо! Я до сих пор не могу поверить. Я стою здесь, смотрю на нее и не верю.

– Аттикус Бишоп, если ты не...

– Это Ханна.

Сердце Ноа замерло в груди. Мир остановился. Птицы перестали петь. Солнце померкло в небе.

– Значит, нашли ее тело?

– О нет! Это гораздо лучше. Мы нашли ее. Мы нашли Ханну. И Ноа – она жива!

Ноа резко сел. Прямо на бордюр. Его ноги подкосились, а живот резко дернулся вверх. Холодный, мокрый снег просочился сквозь брюки. Он не почувствовал этого.

Ноа не мог дышать. Он не мог говорить. Он с трудом пытался сформировать связную мысль. Его разум гудел, как улей, все вокруг размывалось и отдалялось.

Он не мог осмыслить слова Бишопа. Они не имели смысла.

Этот сценарий снился ему тысячу раз. Каждый раз Ноа просыпался весь в поту, пульс учащенно бился, а потом возвращался в холодную тихую спальню и горе пробивало еще одну дыру в его сердце.

– Ты хорошо меня слышал? – Рокочущий голос Бишопа вернул его обратно. – Ноа, ты слышал?

– Я слышал тебя. Этого... этого не может быть. Бишоп, не лги мне. Не делай этого со мной.

– Всё правда. Она реальна. Это реально, Ноа. Это происходит.

Бишоп никогда бы не солгал о таком. И ошибки бы не допустил.

Свободной рукой Ноа сорвал перчатки и бросил их на снег. Он уставился на свое обручальное кольцо, сверкающее на солнце. Его руки дрожали. Дрожало все его тело.

– Шеф Шеридан, вы в порядке? – спросила Аннет Кинг, наклонившись над ним. – Что то случилось?

Он едва услышал ее, едва зарегистрировал ее голос. Его всего трясло. Надежда, какой бы хрупкой она ни была, никогда не умирала. Никогда. Она ожила в его груди, сильнее и яростнее, чем когда либо.

Ноа не помнил, как начал плакать. Слезы стекали по его лицу в бороду. Его нервы вибрировали. Все стало чистым, ярким и прекрасным.

Ноа тяжело сглотнул.

– Я... я могу услышать ее голос? Могу поговорить с ней?

– Я сделаю еще лучше! – прорычал Бишоп. – Хватай своего сына. Бери Майло. Мы будем у вас дома через тридцать минут. Мы привезем Ханну домой.

Глава 30

Ханна

День двадцать седьмой

– Я не должен быть здесь, – пробурчал Лиам.

– Нет! – Ханна схватила его за руку. Чувство вины укололо ее. Она тут же опустила его руку. – Я имею в виду, я не знаю. Я хочу, чтобы ты был здесь. Пожалуйста. Прости меня, я не знаю, что со мной творится.

Они стояли на крыльце нового дома ее семьи в «Винтер Хейвене», автономном поселении в Фолл Крике. Большие красивые шале, домики и коттеджи уютно расположились среди деревьев на берегу реки.

Сам дом оказался огромным и слегка внушительным: современный двухэтажный бревенчатый сруб с обширным крыльцом и огромными окнами.

Несколько минут назад Бишоп высадил Ханну, Шарлотту, Лиама и Призрака на подъездной дорожке. Он предупредил по рации, так что Ноа и Майло знали, что они скоро приедут.

Цунами эмоций захлестнуло Ханну.