Закрыл глаза.

– Ребенок. Она от... Она...

Он не мог заставить себя произнести эти слова вслух. Это сделала Ханна.

– Шарлотта не принадлежит Пайку. Она не его. Ее зачатие не имеет значения. Она невинна.

Ноа открыл глаза, моргнул и кивнул. Он выглядел так, словно находился на грани отчаяния.

– Хорошо, – прошептал он, больше для себя, чем для нее. – Хорошо, хорошо.

Он выпрямился, все еще дрожа.

– Он мне никогда не нравился. Никогда. В нем всегда чувствовалось что то... неправильное. Как будто он презирал тебя, даже когда тебе улыбался. Но я никогда не думал... мы никогда не подозревали его. Никто не подозревал. Он был здесь, все это время. Я разговаривал с ним. Я обедал с ним в доме Розамонд...

Ноа скривился, пораженный.

– О, черт. Он разговаривал с Майло. Он наблюдал за ним. Мне это никогда не нравилось. Я никогда...

Он оттолкнулся от раковины. Ноа расхаживал по просторной кухне, сжав руки в кулаки и прижав их к вискам. Он выглядел так, словно пребывал в шоке.

У Призрака на спине поднялась шерсть. Он тихо зарычал. Возможно, ему не нравились беспокойные метания Ноа. А может, он почувствовал, о ком они говорят.

Ханна зарылась рукой в его шерсть и погладила по макушке. Это успокоило их обоих.

Пораженный Ноа встретился с ней взглядом.

– Как я мог не понять? Все это время. Он жил прямо здесь, у меня под носом. Я должен был догадаться!

В ней проснулось сочувствие. Ее муж страдал. Ханна видела, как это отразилось в каждой поре и линии его лица.

– Ты не знал. Ты не несешь ответственности за то, чего ты не знал.

– Я должен был что то сделать! – Ноа закричал, мучаясь.

– Он прекрасно разбирался в том, что делал, – тихо сказала Ханна. – Я поверила ему, когда он остановился той ночью и пообещал помочь мне. Я села прямо в его грузовик. Он оказался хамелеоном. Оборотнем.

– Он психопат, – прошипел Ноа.

– Он был психопатом. Теперь он мертв.

Это заставило Ноа задуматься.

– Как?

– Я убила его. Я и Призрак вместе. – Она колебалась. – Лиам сказал Рейносо, что это сделал он.

Ноа застыл на месте. Кровь отхлынула от его лица. На мгновение его дыхание стало беззвучным. Она видела, как в его голове вращались шестеренки, кусочки становились на место. Один за другим.

– Розамонд, – проговорил он. – Джулиан.

– А что с ними?

– Она никогда не поверит в это. Не о ее драгоценном сыне.

Ханна напряглась.

– Мне все равно, во что она верит.

Он покачал головой.

– Твой друг солдат поступил умно. Я не хочу, чтобы она обвиняла тебя в этом. У Джулиана вспыльчивый характер. Ты помнишь, какой он. Розамонд... она плохо воспримет эту новость. Будет лучше, если это будешь не ты.

– Но это сделала я.

– Я знаю это. Ты это знаешь. Это все, что имеет значение. Просто... доверься мне, хорошо?

Она уставилась на него.

– О чем ты мне не говоришь?

Ноа обошел остров и подошел к ней.

Призрак ощетинился. Он встал между ней и Ноа.

Ноа остановился в двух шагах от нее.

– Не волнуйся. Я буду оберегать тебя, Ханна. Я не дам тебя в обиду.

Ханна не спросила, почему ей нужна защита от Синклеров. Холодный озноб пробежал по ее шее. Что то – какой то глубинный первобытный инстинкт – ее предостерег.

Убийство Гэвина Пайка могло положить конец одному кошмару, но лишь положить начало новому.

Глава 33

Джулиан

День двадцать восьмой

Джулиан был уверен, что ослышался.