– Я с тобой.

Лиам покачал головой.

– Оставайся здесь и присмотри за ребенком Ханны. Если там враги, я не хочу оставлять дом без защиты. – Он показал головой на AR 15, прислоненный к острову. – Держи это поближе.

Бишоп коротко кивнул. Он уже двигался к оружию.

– Понял.

Лиам вышел из дома через боковое подвальное окно, чтобы его не увидели потенциальные враги, наблюдающие за задней или передней частью дома.

Он снял пистолет с предохранителя и держал его в положении боевой готовности. Семнадцать патронов в магазине и восемнадцатый в патроннике.

Лиам дал глазам привыкнуть к лунной ночи. Ему не хватало очков ночного видения. Все органы чувств пришли в состояние повышенной готовности, и он внимательно изучал окружающую обстановку.

Лунный свет отражался от широких просторов нетронутого снега. Было тихо. Деревья стояли неподвижно. Не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. На востоке ухала сова. В воздухе пахло чистотой и холодом.

Он не заметил никакого движения. Тени не шевелились. Ни отблеск дула в лунном свете, ни треск ветки не выдавали присутствия врага.

Тонкие разлапистые деревья и подлесок окаймляли участок. Замерзшая река лежала сразу за тонкой линией сосен. Дом Ноа находился в восточной части «Винтер Хейвена», в конце одного из тупиков.

Восемь домов выстроились вдоль дороги на этой стороне, девять – на противоположной. Дома по обе стороны просматривались сквозь деревья на расстоянии двадцати ярдов.

С его акцентом на самодостаточность, «Винтер Хейвен» представлял собой роскошное место отдыха для богатых и заботящихся об экологии людей. Поэтому в поселке вырубили как можно меньше деревьев, сохранив большую часть естественной дикой природы района.

Лиам ценил скрытность и укрытие, которые они ему обеспечивали.

Это также означало, что злоумышленники могли проникнуть в общину с разных точек, а не только через главный, охраняемый ополченцами въезд.

Ополчение регулярно патрулировало общину на своих снегоходах. Сейчас он не видел ни одного из них. Ни единой души.

Лиам пробирался сквозь деревья, используя для укрытия самые толстые стволы. Он двигался осторожно, осознавая каждое движение, стараясь не издать ни одного лишнего звука.

Достигнув края деревьев, он снова остановился и прислушался в поисках любого признака движения. Он дышал медленно и ровно, контролируя пульс.

Напряжение нарастало в нем. Важность скрытности боролась с необходимостью спешить. Каждое мгновение промедления могло стоить Квинн жизни. Поспешное вмешательство могло означать смерть для них обоих.

Лиам крепче сжал руку и ускорил шаг. Обогнув дом, он направился на задний двор, ступая легкими шагами, ища наиболее скрытый подход.

День до этого был солнечным, но с наступлением ночи холод вернулся с новой силой. Он проникал сквозь одежду и замораживал дыхание.

Лиам отгородился от него. Заглушил тупую пульсирующую боль в спине. Прогнал беспокойство за то, что его тело снова не выдержит. Что он снова не справится.

Он сосредоточился исключительно на своих чувствах, на поставленной задаче.

Лиам направился параллельно сараю. Здание из дерева стояло на бетонной плите, размером примерно двадцать на двадцать, без окон, без других дверей, кроме той, что находилась спереди и выходила к задней части дома.

За сараем он обнаружил вторую и третью группы следов. Сами по себе многочисленные следы на заднем дворе не вызывали тревоги. За исключением того, что эти следы шли от группы сосен в сорока футах за сараем.

Нет смысла пробираться через лес по глубокому снегу, когда рядом есть дорога. Только если вы не замышляете ничего хорошего.

Отпечатки длинные и размазанные. Как будто кто то скрытно направлялся к дому, но был спугнут Квинн, выходящей через заднюю дверь, и быстро спрятался в сарае.