— Если думаете, что мы что-то украли, то вы пришли не по адресу, — сказала мулатка. — Нам чужого не надо.

— Пошли, пошли.

Она резко повернулась и двинулась по ярко освещенному коридору с побеленными стенами, вобрав голову в квадратные костистые плечи и вертя маленькими крепкими ягодицами, которые, точно головастики, сновали у нее под платьем.

У стены, рядом с шахтой лифта, стоял массивный темно-зеленый сундук, на котором значилось: «Пароход «Королева Мария». Не кантовать». Ручки сундука были перевязаны веревкой.

Сыщики переглянулись. С каждой минутой становилось все интереснее.

Оказалось, что забитая рухлядью квартира домоправителя выходила прямо в вестибюль. Войдя, они увидели, что африканец сидит на кончике стула со стаканом рома в руке и дрожит мелкой дрожью.

Радио было выключено.

Мулатка повернулась закрыть за собой дверь, и тут в дверях кухни появилось чудовище.

У обоих сыщиков от ужаса зашевелились на голове волосы.

Сначала им показалось, что это львица. У зверя были золотистая шерсть, огромная голова, стоящие торчком уши и сверкающие глаза. Таинственный зверь зарычал, и только тогда стало ясно, что это не львица, а громадная собака.

Гробовщик выхватил револьвер из кобуры.

— Она не укусит, — с презрительной улыбкой процедила мулатка. — Привязана цепью к плите.

— Вы что, с собой ее везете? — не скрывая удивления, спросил Могильщик.

— Это не наша собака. Ее хозяин — негр-альбинос по кличке Мизинец, он на Гаса работает.

— Мизинец, значит. Не твой ли он сын? — ввернул Могильщик.

— Мой сын! — Мулатка взорвалась. — Сколько ж мне, по-твоему, лет? Да он, если хочешь знать, старше меня.

— Почему ж тогда он называет твоего мужа отцом?

— А я почем знаю? Никакой Гас ему не отец. Муж где-то подобрал его и над ним сжалился.

Гробовщик незаметно толкнул Могильщика вбок, показав ему глазами на четыре коричневых чемодана из искусственной кожи, которые стояли у стены под обеденным столом.

— А где Гас? — спросил Могильщик.

Мулатка опять насупилась:

— Откуда я знаю. Пошел, наверное, на пожар поглазеть.

— А он, случаем, не за наркотиками отправился? — сделал предположение Могильщик, вспомнив карлика Джейка.

— Гас?! За наркотиками?! — Мулатка задохнулась от возмущения. — Нет у него такой привычки. Нет и никогда не было. К чему он привык, так это в церковь ходить. — Она помолчала и добавила: — Наверно, спустился в каптерку за сундуком, а его кто-то в коридор выставил.

— У Гаса, говоришь, такой привычки нет? А у кого есть? — не отставал Гробовщик.

— У Мизинца. Он героин употребляет. Я точно знаю.

— А откуда у него на героин деньги?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Могильщик перевел взгляд на перепуганного африканца.

— Что этот человек здесь делает? — внезапно спросил он.

— Это африканский вождь, — с гордостью сказала мулатка.

— Охотно верю, но на мой вопрос ты не ответила.

— Он продал Гасу ферму.

— Какую еще ферму?

— Соевую плантацию в Гане, куда мы едем.

— Твой муж купил у африканца соевую плантацию? — недоверчиво переспросил Гробовщик. — Что-то не верится.

— Покажи ему паспорт, — сказала африканцу мулатка.

Африканец выудил паспорт из складок своего балахона и протянул его Могильщику.