Теперь это был обычный Джек из древнего леса, к которому она привыкла.

– Спасибо.

Услышав это, она ошарашенно открыла рот, уставившись в его сияющие глаза.

– За что?

– За все. Спасибо, что приняла меня таким, какой я есть. Для меня это значит больше, чем ты думаешь. Эти четыреста лет я думал, что никто, кроме Ари, Дэма, Мили и Дина, не поймет меня. Однако в моей жизни появилась ты. Я правда благодарен, что ты выслушала меня и не выгнала.

С этими словами вампир наклонился к ней, и Рин подумала, что он снова потянется к ее губам, поэтому рефлекторно опустила голову.

Однако Джек поцеловал ее в лоб, в точку, которая обычно была закрыта голубым камнем ее подвески.

После этого он отстранился и покинул комнату, оставив девушку молча непонимающе смотреть ему вслед.

* * *

Когда Хиро оделся и привел себя в порядок, он обратил внимание, что до сих пор к нему никто не зашел, хотя он слышал, что все уже проснулись. Обычно к этому времени к нему заходили либо Вольфганг, либо Мия, однако сейчас было так тихо, словно все ушли.

Он посчитал, что дело в Мире и в том, что друзья за нее переживали.

Он и сам переживал. Ночью Хиро смог впервые отчетливо увидеть ослабленное лицо Милениэль – так она стала выглядеть после потери духовного оружия – и окончательно убедился, что Миранна была ее реинкарнацией.

Более того, она была правнучкой Дэмиана. Эта информация никак не укладывалась в его голове. Это было просто невозможно хотя бы из-за ее внешности.

Все представители семьи Невье имели белые волосы и глаза синего или фиолетового оттенка – такова их особенность, по которой этих обливов отличали от других.

Однако у Миры были русые волосы и зеленые глаза. Она вообще не походила на облива. Вероятно, из-за того, что была реинкарнацией эльфа?

Но как вообще эльф мог переродиться? Тем более королева, после смерти вернувшаяся в Древо Жизни?

Пока он рассуждал, в его дверь постучались. Хиро не знал, кто это, но немедленно подошел и открыл ее. Каково же было его удивление, когда на пороге он увидел встревоженных Вольфганга и Мию.

– Брат, ты в порядке? – тут же спросила Мия, обнимая его.

– Все хорошо, Мия. Просто эмоций оказалось много, – ответил он, обнимая ее в ответ. Видимо, его лицо все еще было опухшим от пролитых за ночь слез, а глаза красными, и это не скрылось от его спутников.

– Я принес тебе мокрое полотенце, подержишь на лице минут двадцать, пока отек не спадет, – обеспокоенно сказал вулстрат, показывая небольшой тазик с водой. – Да уж, милашка Хиро, тяжело тебе приходится. В этой твоей жизни и так уже случилось много горя, так еще и в прошлой наверняка пришлось пережить немало страданий.

Хоть оба пока и не знали, что за воспоминания Джек стер Дэмиану перед смертью, но по состоянию Хиро уже догадались, что не самые приятные.

Однако эльфа волновало не столько собственное состояние, сколько чувства другого мага, которому этой ночью восстановили воспоминания.

– А как Мира? – спросил он. Оба его собеседника расстроенно потупили взгляды.

– Мы не знаем… она не открыла нам дверь. Мы стучались, но никакой реакции не последовало. Побоялись зайти сами, – ответила его сестра.

То ли это было некое наваждение, то ли подсказка интуиции, но Хиро сказал:

– Ее там нет.

– Что? – поднял голову Вольфганг, испугавшись. – В смысле, нет?

Эльф замешкался. Почему он так уверенно это заявил? Откуда ему-то знать?

По какой-то причине Мия испуганно встрепенулась и выбежала из его комнаты, направляясь к покоям подруги.

Она распахнула дверь и осмотрелась.