Советник непонимающе нахмурился. Не было потомков? Как тогда?..

– Как вы можете быть уверены, что это реинкарнация принца?

Услышав это, монарх начал громко смеяться.

– Знаешь, Рэйнер, только один вампир в мире может быть на стороне человека. А то, что он реинкарнация Джакасиса… хах, какая нелепая шутка.

Советник озадаченно смотрел на своего правителя, не понимая, что именно в его словах было шуткой, но, кажется, Император не собирался продолжать этот разговор.

– Кстати, ваше величество, я слышал, что этого эльфа, Хиро Эльвинэ, признали реинкарнацией Дэмиана Невье в Кассандрике.

– Хм-м. Что могу сказать, наш план сработал, – ответил ему Фердинанд. – Мой старый друг воскрес и объединился с маленькой принцессой и гадким вампиром. Думаю, наша встреча будет интересной. Приготовь все к их приезду.

– Как прикажете, ваше величество.

Когда он вышел, Император продолжил смотреть в окно.

– Жизнь удивительна, это я уже успел понять за четыреста лет. Временами жить вечно мне наскучивало, и я думал прекратить этот круг. Но я все еще тут и храню те воспоминания. Наверняка у тебя то же самое, крастанский шут?

* * *

Утро в Хауаштадте было очень суетливым. Здесь, на окраине земель вулстратов, было сосредоточено производство, которое не могло быть запущено в центре: сельское хозяйство и скотоводство.

Для людей оборотни в каком-то смысле были животными, и видеть их, разводивших себе подобных, было для них странно. И все же разведение скота было важным делом, так как большая часть видов оборотней были хищниками. Сельское хозяйство подземной империи было очень скудным: здесь выращивалось только зерно, которое использовали в изготовлении пива, а также Драфталк был единственным экспортером кровавых брильцев и желтой игши – сорта ягод, из которого делали лучшую мазь от открытых ран и порезов.

Здесь, в Хауаштадте, все производство было сосредоточено на выращивании игши и разведении шабанов, ведь именно их мясо было самым вкусным для вулстратов.

Поэтому обычная жизнь города начиналась очень рано, в шесть утра. Город был небольшим перевалочным пунктом, и основная масса местных жителей и проезжих наводняла центральные улицы и рынки.

Хиро проснулся от гула за окном. Гостиница, в которой они остановились, находилась в конце главной улицы, поэтому шум был довольно сильным.

У эльфов были чувствительные уши и, соответственно, слух, поэтому, открыв глаза, он рефлекторно нахмурился. Да и не только он.

Джек уже тоже не спал, с интересом глядя в окно. Заметив, что его друг проснулся, он с улыбкой повернулся к нему.

– Доброе утро, Хиро.

– И тебе доброе утро. – Эльф почесал затылок и неспешно вылез из кровати. – Кажется, Хауаштадт – очень оживленный город.

– Да-а, так и есть. Эти вулстраты снуют туда-сюда по улице, как насекомые, хи-хи, – усмехнулся вампир, потягиваясь. – Кажется, госпожа Амира тоже проснулась.

– Что? Откуда ты знаешь? – изумленно поднял бровь его собеседник.

– Услышал ее недовольный вздох за стенкой. Удивительно, у нее очень острый слух. Намного острее, чем должен быть у людей. Наверняка весь этот гул бьет по голове, хе.

Хиро молча согласился. У Рин действительно был отличный слух, даже лучше, чем у него самого. С одной стороны, это было очень полезно, но с другой – жрица не переносила громкие звуки и голоса. Неудивительно, что она часто просила Мию или Миру не кричать и говорить спокойнее.

– Ладно, нужно завтракать и выдвигаться. Не знаю, сколько мы будем добираться до Вульфендорфа.