Почувствовав неловкость, Вольфганг поднял глаза.

– Править может только один из нас. Я сделал то, что должен был как послушный младший братик. Теперь же моя цель – поддерживать его из тени.

– Это неправильно, – подала голос Миранна, сжав хлеб в руках. – Ты – это ты, так почему ты должен притворяться кем-то другим?

– Ты неправа, Мира. – Он положил руку ей на плечо. Всех сразу зацепил тот факт, что он обратился к ней по имени, а не как обычно. – Я не притворяюсь кем-то другим. Мне нравится дурачиться – как ранее сказал Джек, таким образом я делаю жизни магов вокруг меня ярче. Да и к тому же я оборотень, а все оборотни легкомысленны, разве нет?

Его манера общения резко изменилась – теперь он не заботился о том, чтобы говорить слащаво, используя уменьшительно-ласкательные.

– Но все считают тебя безумцем! – возразила Мия.

– Хм… а вы? Вы ведь тоже думали, что я не в себе? Как именно вы поняли, что я безумен? По словам и действиям? По факту я просто делал и говорил то, что хотел на самом деле. Был максимально честен в проявлении эмоций. И вот – меня уже считают безумцем. Не находите эту ситуацию комичной?

– Но разве это то, чего ты хочешь? Если бы ты хотел вести себя как ребенок, то не стал бы отправлять своих солдат в город, чтобы контролировать безопасность, – пожал плечами вампир. Вольфганг усмехнулся.

– Все-то вы видите… Я же уже сказал, что править может только один из нас. Я сделал выбор в пользу брата, так что…

– Не говори ерунды, – холодно перебила его Рин, – ты выбрал худший из вариантов. Желание уступить брату лишь сделало тебя посмешищем, но никак не приблизило к той цели, которую ты поставил перед собой.

– Фрау Миямото, насколько я знаю, вы ведь в похожем положении. Так почему говорите подобное? Наверняка вы бы сделали тот же выбор, что и я.

– Я не собираюсь становиться тряпкой под его ногами, – кинула она на него рассерженный взгляд. – Моя цель – поддержать его и стать ему опорой. И твоя, наверное, тоже.

– Да, и я выполняю ее. Я ведь не могу контролировать порядок в землях напрямую – это работа моего брата. А эту работу может выполнять только один…

– Еще раз скажешь эту фразу, я перережу тебе горло, – снова прервала его девушка. – Забудь эту чушь про «править может только один», которой ты забил себе голову.

Он удивленно уставился на нее, словно прикусив язык.

– Запомни. Никто и никогда не справится с такой ношей, как целое государство, в одиночку. У Фердинанда фон Райса есть его род и еще четыре великих клана, которые разделили земли между собой. Кассандрикой правит не один человек, а целый совет семерых. Король Альвии имеет пять советников, Корона Обливиона – совет архимагов. Никто и никогда не занимается всеми делами в одиночку.

– Наш Император – единоличный правитель, он… – хотел возразить ей Вольфганг, нахмурившись, но она снова холодно ответила:

– Не ты ли нам рассказывал легенду о празднике Зеленых шляп? Или история о том, что Император склонился перед твоим предком, – чушь?

Он действительно говорил о том, что Фердинанд фон Райс отнесся к главе вулстратов как к равному себе правителю. Вольфганг не нашел, что ей ответить, и она продолжила:

– Править могут и двое. Вы – старший и младший братья. Что вас объединяет? Одна семья, одна кровь. Так почему вы не можете править вместе как один? Насколько мне известно, в Драфталке на вопрос, кто владеет землями, все отвечают «пять великих кланов».