– В следующий раз я отрежу ему руку, если он выкинет подобный трюк.

– Э? Тебе все же не понравилось? Мне показалось, что вам было весело там… – немного расстроенно отреагировала Мира, опуская голову. Жрица вздохнула, неловко потупившись.

– Я… не знаю. Я впервые… танцевала – в вашем понимании.

– В нашем понимании? – переспросила Мия.

– В Кассандрике нет парных танцев. То, что пришло из Обливиона, рассчитано на массовое исполнение, а наши народные танцы… Обычно в них тоже участвует группа людей или вовсе один человек.

– А… если вспомнить, в тех тавернах, где мы сидели, танцовщицы действительно выступали сольно, а во время Великого Торжества люди на площади плясали все вместе, – припомнил эльф, почесав подбородок.

– И каково это было?! Что ты чувствовала во время танца? – с сияющими глазами спросила Миранна. – Я тоже ни разу не танцевала с кем-то, мне интересно!

– Непривычно. Непривычно полагаться на кого-то, – как-то тяжело ответила жрица. – Джек сказал, что в парном танце ведет мужчина… Я не привыкла уступать кому-то… держать кого-то за руку…

Кажется, ей было неловко об этом говорить. Даже не потому, что она была смущена, а потому, что сама ситуация вывела ее из зоны комфорта и заставила столкнуться с условиями, в которых она ранее не была.

Как бы то ни было, их разговор прервали воодушевленные скорой попойкой Вольфганг и Джек, и путникам пришлось переместиться в паб, где они в итоге провели весь оставшийся день.

Глава 10

Пить весь день, говорить всю ночь

Вольфганг оказался самым честным вулстратом – когда он говорил о том, что в праздник Зеленых шляп алкоголь льется рекой, Хиро и Мия подумали, что он преувеличивает.

Кто бы знал, что, придя в паб, они станут свидетелями того, как пиво наливается в кружки прямо из бочек непрерывным потоком, да так, что половина выплескивается на пол?

Пабы Вульфендорфа в корне отличались от таверн в Кассандрике: здесь посетители были очень громкоголосыми и пили все вместе, словно одна большая семья, хоть и многие из них не были знакомы до этого момента.

По итогу Рин, Хиро, Мира и Мия просто сидели где-то в углу и наблюдали, как Джек становится частью вульфендорфской семьи.

Его природное обаяние и умение общаться помогли ему быстро войти в доверие к местным, и уже скоро хозяин таверны чуть ли не сыном его величал, предлагая очередную кружку пива.

Вампир оказался в своей среде, совершенно позабыв о спутниках. Но те даже вздохнули с облегчением, особенно Рин, которая, кажется, была центром его внимания весь день.

Глядя на происходящее, Мия не могла не прокомментировать:

– Хотя бы Джек переоделся и не испортит одежду с пика.

– И то верно. Кстати, а когда он успел переодеться? – неожиданно сообразила обливи, рассматривая вампира. Ранее тот ходил в черном плаще, из-за чего они не заметили перемены в облике, но сейчас он снова был одет в белую рубаху, только драфталкского покроя – с высоким воротом и на пуговицах, – и в черные штаны с тяжелым ремнем. Да даже сапоги были другими – из черной кожи, с серебряными вставками.

– Сегодня утром Вольфганг всучил ему эту одежду, чтобы он мог слиться с толпой. Его одежда с пика очень выделялась, – ответил ей Хиро.

– Э? А одежда Рин не выделяется?

Мия посмотрела на жрицу оценивающим взглядом. Та выглядела довольно обычно, на ее взгляд. Наверняка эльфийка просто привыкла к ее внешнему виду, в отличие от образа Джека. Потому вопрос остался без ответа, но в то же время все сделали выводы.