Изменить размер шрифта - +
Э-э-э… в Кримстауне.

Джилл изумленно посмотрела на Саймона.

— Однако! А как же мы доберемся обратно? Между прочим, это вся ночь за рулем.

— Ну я подумал… видишь ли, это довольно глупо — ехать в вечерних костюмах за триста миль… В общем, я заказал номер в отеле. Это хороший отель, только что открылся.

— Но, Саймон…

— Послушай, все в порядке. Я заказал большой номер, двухкомнатный. Там… две спальни.

Просто один номер — это дешевле, чем два, даже самых маленьких, ведь уик— энд и все такое…

— Да, я понимаю.

— Джиллиан… Ты согласна?

— Я,, мне надо прикинуть… в воскресенье Магда хотела оставить мне Фредди…

— Джиллиан!

— Да. Хорошо. Это все глупости. Имею я право на выходной, в конце концов?

— Вот именно.

— Ну и отлично. Значит, в субботу утром мы тронемся?

— Да. Часов в семь.

— Зачем так рано?

— Я думал, ты захочешь погулять по Кримстауну. Магазины, все такое…

— А! Ну да. Что ж, давай в семь.

— Тогда… до субботы?

— До субботы.

— До свидания, Джиллиан.

— Пока, Саймон.

Когда розовый джип наконец отъехал, Джилл поймала себя на том, что все время разговора с Саймоном судорожно сжимала кулаки в карманах парки.

Господи ты боже мой, ну почему, почему она такая дура? Почему все женщины в мире могут нормально, без этого дурацкого блеяния заводить отношения, романы, выходить замуж — а она в тридцать лет ведет себя так, словно ей пятнадцать и парень впервые приглашает ее на свидание…

В пятнадцать лет на свидание ее пригласил Джек Браун. И она не блеяла и не нервничала.

С Джеком она вообще никогда не нервничала и ничего не боялась. Даже самой первой их ночи, когда он вернулся из армии, и было лето, душное и пахнущее липой…

Джилл со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы — и почувствовала на себе чей— то взгляд. Посмотрела по сторонам — никого. Тогда она догадалась опустить глаза…

Билли Осгуд понимающе покивал головой и вытер сопливый нос мокрой варежкой.

— Переживаешь?

— Билли, шел бы ты поиграть со сверстниками!

— Вообще-то правильно. Он противный. И машина у него козлиная.

— Уильям Осгуд! Это плохое слово, и хочу, чтобы ты…

— Хорошо, не козлиная. Просто дурацкая. Он к тебе клеится?

— Ой господи, да что ж это за ребенок… Да!

— Ну и на кой оно тебе?

Вековая мудрость глядела на Джилл ясными глазами пятилетнего ребенка, и она даже несколько смешалась.

— Ну видишь ли… Обычно взрослые люди заводят знакомство, потом создают семью, потом у них рождаются дети…

— Мой папа говорит, что жениться надо либо по любви, либо по залету.

— Эгхм!

— Ты любишь Саймона?

— Нет.

— Тогда…

— Нет!!! Билли, я тебя сейчас стукну.

— Это не-пи-да-га-га-га-гич-но! Раз ты его не любишь, то и жениться тебе с ним незачем. Джилл, знаешь, что? Я лучше сам на тебе женюсь. Подождешь немножко?

Джилл почувствовала, как налицо наползает дурацкая и счастливая улыбка, а в глазах что-то подозрительно пощипывает. Она наклонилась и подхватила Билли на руки.

— Подожду, Билли! Тебя — подожду!

Вечером за Джози Мейнард, как всегда последним, примчался непутевый папаша Фрэнк. Толстушка Джози благодушно зевала, позволяя закутывать себя в шубку и меховую шапку — на улице ударил мороз, — а Фрэнк путался под ногами, мешался, извинялся за опоздание и в конце концов выпалил фразу, от которой Джилл едва не упустила Джози из рук и не грянулась на пол.

Быстрый переход