– Отлично, – ответил я. – Все в лучшем виде. Я оказался на высоте. – Говоря по правде, так оно и было.

– Что это за чертовщину вы тут несете? – вмешалась Марджи.

– О, да я просто подумал, что Полу понадобится алиби получше, чем связка дохлой рыбы, – рассмеялся Карл. – Поэтому и обеспечил ему надежную крышу.

Моя импотенция – следствие рокового инцидента, – о чем мы так свободно вели речь между собой, оставалась, как вы, должно быть, догадались, глубокой тайной для всего остального мира. Но однажды Карл не выдержал-таки и проговорился

Марджи, когда она пытала его насчет меня. Тогда я возненавидел его за треп, но сейчас был рад, что она в курсе. Благодаря этому в мире стало одним человеком больше, с кем я мог вести себя естественным образом.

– Уж не знаю, как тебя и благодарить. Он все еще смеялся:

– И как же ты выкрутился, дружище? Вел себя как настоящий джентльмен?

– Не будь дураком, – осадил я его. – Она не понимала толком даже, о чем я говорю, настолько упилась. К счастью, эта девица не считает зазорным принимать выпивку от незнакомых мужчин. В общем, накачал ее спиртным и в три часа ночи уложил в постель. – Я попробовал содержимое моего бокала и добавил: – Но ты – высокомерный сукин сын.

– Не обижайся! Что значит маленькая шутка между друзьями?

– До тех пор, пока мы друзья, – да. А кстати, мы еще друзья, Карл? Этот твой холуй в предбаннике, по-видимому, не знает о нашей дружбе.

– Ах, не пори чушь... – начала было Марджи.

– Заткнись! – оборвал ее Гандермэн. Она умолкла, а он внимательно посмотрел на меня. – Ну и что же ты сам думаешь по этому поводу?

– Этот же вопрос я сам себе задаю после вчерашних трех часов пополудни.

– И какой же ответ, приятель?

– А ответ такой: «Я не знаю». Откуда мне знать, насколько долго теперь хватит твоей дружбы, Карл? Поэтому думаю залечь на дно, пока не буду уверен, что ты не выбросишь меня волкам на растерзание после всего случившегося. Как я понимаю, Тони все еще уводит полицию со следа? Он у них главный подозреваемый?! Тогда вроде бы все на мази, чтобы и дальше действовать по первоначальному плану.

– Ты доставил мне массу неприятностей, – заявил Гандермэн. – Не бросил на месте оружия, не воспользовался заготовленным автомобилем. В результате мне пришлось многое переигрывать по ходу. Я же велел тебе не оставлять никаких следов! Где сейчас винтовка?

– В надежном месте.

– Ладно, – откликнулся он, – можешь не говорить. Продолжай темнить, если так тебе нравится. Но оставленное оружие могло бы сыграть нам на руку, удержать полицию на «верном» следе и сбить с «неверного». Понимаешь, о чем я толкую?

– Если понадобится винтовка, мне не составит труда извлечь ее на свет божий.

– А где ты был между тремя и десятью часами. Пол?

– Везде, – ответил я. – Вокруг да около.

– Как же после этого прикажешь верить тебе, приятель, коли ты сам мне не доверяешь?

Гандермэн толково поступил, заставив зазвучать в голосе плаксивую нотку, а всем своим обликом – шесть футов и шесть дюймов росту – изобразив саму искренность. Я лишь ухмыльнулся, а он рассмеялся:

– О'кей! О'кей! А теперь давай выкладывай, что произошло.

– Что произошло? – повторил я. – Выстрел малость угодил не туда – вот что произошло.

– Насчет «малость не туда» мы не договаривались, дружище.