Бездельничаю, смотрю видеофильмы и слушаю музыку. Почему-то потянуло на религиозную видеопродукцию о сотворении мира, genesis, о пришествии на землю Мессии и о возникновении христианства.

Похоже, что история покатилась вспять, но как-то уж очень быстро от современного развития на момент появления первых людей на земле. А, может быть, землю завоевали инопланетяне и увели с собой всех людей, а оказался в зоне, куда инопланетяне боятся сунуть нос. Что же их отпугивает от этой зоны. И я получаюсь как бы сталкер по месту своего прежнего жительства. Но почему инопланетяне не отвечают на мои сигналы, чтобы выманить оставшегося в живых человека из рискованной зоны? У них другие радиоволны? Вряд ли, все магнитные колебания одинаковы, только они научились использовать эти колебания на половину, а мы их используем только в микроволновках и зомбоящиках и передачи информации на расстояния.

25 августа.

Рабочий день.

С реки подул лёгкий ветерок, принося запах гари и шашлыков, запах которых с детства врезался в память. Помните, раньше продавали настоящие бараньи шашлыки на алюминиевых проволочках за двадцать пять копеек один шашлык. Две палочки шашлыка и бутылка пива "Жигулёвское" стоили всего семьдесят пять копеек, и были по карману курсанта военного училища, получавшего восемь рублей тридцать копеек в месяц на первом курсе.

Ветер усилит горение и быстрее выжжет все то, что горит.

Вокруг моего имения все в порядке. Река меня бережёт. Пожар, вероятно, уже ушёл дальше, оставляя после себя пепелища и удобренную золой печёную землю.

К вечеру начал капать маленький дождик. Пора бы уже. А ночью был ливень. Вода просто лилась сверху, восстанавливая нормальный уровень атмосферного давления и восстанавливая водный баланс на земле. Сильно мокрые облака при соприкосновении не издавали громов и не вырабатывали молний, а просто лили то, что перехлёстывало через край. Возможно, что так вот и начался Всемирный потоп. Как хорошо, что у берега стоит мой верный Андреев ковчег — катер проекта "Ярославец".

26 августа.

Рабочий день. Быстро позавтракал. Не терпелось поехать в подвергшийся пожару город и посмотреть на разрушения. Точно так же русские солдаты стремились в оставленную Наполеоном Москву, чтобы посокрушаться увиденному и поохать, глядя на сгоревшие барские особняки и дворцы. Лачуги как были незаметны, так было и незаметно, сгорели они или нет.

Воздух был почти чист и везде была грязь, смешанная с пеплом.

Город практически не пострадал. В современной и в старой частях города всё было в целом нормально. Основные разрушения в честном секторе и вдоль железнодорожной линии.

Глядя на пепелища, вспоминалась старая песня "Враги сожгли родную хату". Сгорело практически всё. Старые двухэтажные бараки были источниками активного огня, разбрасывая на трескавшийся шифер в разные стороны. Некоторые деревянные столбы линий связи и электропередачи сгорели внизу и висели на проводах, покачиваясь от ветра как трупы повешенных кем-то карандашей.

В некоторых домах были видны остовы сгоревших автомашин. Вероятно, они взрывались, освобождая место вокруг себя.

Вокзал и управление отделения железной дороги стояли такими, какими я их видел в последний раз. Зато силовые провода горели сильно и огонь пришёл со стороны, расплавив синтетическую оболочку, висевшую черными нитями от провисших проводов до самой земли.

Произвёл дозаправку дизель-генератора в центре связи железной дороги. Сигналов и вызовов нет.

Приёмо-передающий центр не пострадал. Дозаправил дизель. Ответов и сигналов нет.

Склад мобилизационных ресурсов в порядке. Дозаправил дизель. В холодильнике нашёл мешочек мороженых пельменей. Вряд ли это мобзапас, просто кто-то из кладовщиков прикоробчил что-то для себя.

Ужинал пельменями. Сразу пахнуло домом и прошлой жизнью.