Мартель повернулся к сверкающим под ранним утренним солнцем снежным склонам и спросил:

– Итак, как же нам следует поступить?

Энди уже знал ответ:

– Нам следует продавать.

– Верно. Я хочу, чтобы к завтрашнему утру мы продали еще на два миллиарда.

– На два миллиарда?! Да рынок просто убежит от нас при такой сумме!

– Приступай к работе, – отвернувшись от окна, распорядился босс, и Энди покинул кабинет.

Мартель улыбнулся ему вслед. Он знал, что Энди – отличный трейдер, но у него был один недостаток: он никогда не знал, когда следует выходить на рынок по-крупному. Очень мало людей одновременно обладают способностью к взвешенному суждению и имеют достаточно смелости для решительных и масштабных действий. Эти способности совмещал когда-то Джордж Сорос, а сегодня – Жан-Люк Мартель.

Послышатся деликатный стук в открытую дверь кабинета.

– Привет, Викрам! Значит, ты вернулся?

– Да, вчера вечером.

Викрам Рана занимался у Мартеля деривативами и был одним из его самых преданных подручных. Викрам родился в Индии, но, подобно боссу, стал большим почитателем Америки. Ростом он был около метра девяноста, совсем немного уступая шефу. Широченные плечи и плоский живот – результат многочасовых упражнений в тренажерном зале – притягивали взгляд. Его кожа была не темнее загара Мартеля, карие глаза горели энергией. Он был очень умен и прекрасно умел использовать свои теоретические познания в деривативах на практике, играя на алчности или беззаботности других участников рынка. Столь удачное сочетание теории и практики было весьма редким явлением в мире финансов.

– Выходит, нам это удалось? – спросил Мартель.

– Да, удалось.

– И это была еще одна удачная торговая операция.

– Да, можно сказать, что они купились. – Белоснежные зубы Викрама сверкнули в улыбке. – Мы схватили их, как тигр козленка. – Американское произношение Викрама было значительно более аутентичным, нежели акцент Мартеля. Индус давно и упорно работал над его совершенствованием, Мартелю же на свой акцент было абсолютно плевать.

– Понимает ли «Блумфилд-Вайс», что мы сделали?

– Думаю, что понимает, – пожал плечами Викрам. – Я потолковал с индусом по имени Перумаль, и мне показалось, что их колышет лишь размер куша с этой сделки. По моим расчетам, это должно быть что-то около пятнадцати миллионов баксов.

– Не беспокойся, – отозвался Мартель. – Будет прекрасно, если это позволит нам зацепить их на крючок. Завершив операцию, мы заработаем во много раз больше. Итак, что же именно мы купили?

– Все это довольно сложно. Они называют это «ИГЛОО», что означает «Итальянские государственные облигационные обязательства». Литера Л говорит, что речь идет о лирах. Эти облигации погашаются в евро через двадцать лет, если Италия остается в зоне евро. Но если она выходит оттуда, нам платят в течение года, а размер погашения рассчитывается исходя из девальвации новой итальянской валюты по отношению к евро. Нам также должны выплатить весьма значительную сумму, если учетные ставки в Италии поднимутся выше определенного уровня.

– Итак, мы получим кое-что, если итальянский рынок облигаций вдруг обвалится, и заработаем здоровенную кучу баксов, если Италия выйдет из зоны евро. Так?

– Да, в этом и состоит суть нашей идеи.

– Кто является эмитентом?

– Не имеет значения. Это может быть любая кредитная организация из числа наиболее крупных. Думаю, что первые ИГЛОО будут запущены в обращение Всемирным фондом развития. Для них это самый простой способ заимствовать двести миллионов евро.