Затем доктор обратил свое внимание на сына. Потягивая кофе и глядя Алексу в глаза, он произнес:

– Приятно видеть, что денежные люди делают для разнообразия нечто полезное. Что ты скажешь на это?

– Да, – произнес Кальдер-младший нейтральным тоном.

– Чем же занимался последнюю неделю мой сын?

Вопрос казался естественным – отец интересуется жизнью сына, однако Алекс знал, что за ним кроется нечто гораздо более серьезное.

– Я занимался торговлей облигациями, отец.

– Торговлей облигациями? Что это означает?

– Боюсь, что ты этого не поймешь.

– Ах вот как! Значит, ты полагаешь, что это слишком сложно для нас, простых душ, обитающих в реальном мире?

– Ничего подобного, – ответил Алекс, отпив кофе.

Отец продолжал внимательно на него смотреть.

– Ну хорошо, – вздохнул сын. – Я купил государственные облигации Италии, а затем их продал.

– И на этом ты сделал деньги?

– Да. Два миллиона долларов. Или евро. Почти одно и то же.

– Два миллиона! – изумился доктор Кальдер. – И чтобы заработать такую кучу денег… ты всего-навсего купил немного этих самых итальянских облигаций, а затем их продал? Это больше, чем многие люди зарабатывают за всю жизнь.

– Возможно. Но я купил облигаций на несколько сотен миллионов.

– Невероятно. Ты делаешь деньги из денег. Ведь это что-то вроде азартной игры.

– Не совсем, – ответил Алекс, стараясь сохранить спокойствие. – Это инвестиции. Помещение капитала туда, где в нем существует самая большая потребность.

– Невидимая рука Адама Смита, – поддержал Алекса Уильям.

Доктор Кальдер, улыбнувшись зятю, сказал ему:

– Я вижу, что ты инвестируешь в фирму, намеренную способствовать продолжению жизни страдающих болезнями сердца. Таким образом ты размещаешь капитал, там, где он нужен больше всего. – Затем, обратившись к сыну, сменил тон: – Ты же, Алекс, занимаешься вовсе не тем.

– Итальянское правительство так же сильно нуждается в инвестициях, – возразил отцу Кальдер-младший.

– Но разве не ты сказал, что продал облигации на прошлой неделе? Выходит, что две недели назад они очень нуждались в инвестициях, а теперь они им не нужны?

Кальдер подумал, что можно было бы поговорить с отцом об игре цен на рынках, но делать этого ему почему-то не хотелось.

– Выходит, это алчность? – продолжил доктор Кальдер. – Простая алчность?

– Мы пытаемся делать деньги. За это нам платят жалованье.

– Нет, я и вправду этого не понимаю, – произнес доктор. – В Лондоне обитают тысячи молодых людей, занимающихся покупкой и продажей облигаций и акций и выплачивающих сотни тысяч фунтов себе, за свои личные игры, если так можно выразиться. А что эти игры реально производят? Ничего. Абсолютно ничего. Или, во всяком случае, ничего такого, что я мог бы увидеть. В это время остальная страна, все нормальные люди занимаются нормальной работой, создают полезные предметы, помогают друг другу, обслуживают друг друга, получая за это справедливое вознаграждение.