– Я думал, ты так и сказал, – Эван замер, глядя на Бретта. – «Конмей» принадлежит двум людям: Коннорсу и Мейфилду.

Глаза Бретта сузились.

– У нас есть чеки, высланные обеим фирмам: «Конвей Инк.» и «Конмей Инк.» Они оба подлинные?

– Будь я проклят, если знаю, – проворчал Эван, прошел через комнату к Бретту, наклонился и, прищурившись посмотрел на два очень похожих имени. – Это абсолютно ускользнуло от моего внимания. Я думал, что это один и тот же счет.

Бретт начал переворачивать назад страницы, которые они уже проверили, ища первое появление «Конвей Инк.». Инстинкт подсказывал ему, что они на верном пути. «Конвей Инк.»... Если бы не схожесть с именем Тессы, он бы этого и не заметил.

– Нам нужен компьютер, – сказал он решительно, поднимаясь на ноги. – Кроме того, мы можем пойти к первоисточнику.

Будет намного проще отследить этот счет, имея доступ к центральному компьютеру.

– Можем и пойти, – согласился Эван. Как и Бретт, он почувствовал близость успеха, и это вытеснило усталость. Они могли работать столько, сколько захотят, не боясь, что их обнаружат, так как сегодня ночь субботы, почти утро воскресенья, то есть здание практически пустует, не считая охранников.

К трем утра в воскресенье они оба были уверены, что напали на верный след. Все, что им оставалось сделать, это проследить путь к растратчику. Сделанные через компьютер выплаты «Конвей Инк.» начались немногим более года назад, совершались без какой-либо регулярности и никогда не выходили за рамки незначительных сумм; и все же не понадобилось много времени, чтобы общий итог сложился в несколько тысяч. Все чеки были на микропленках, но различить подпись на погашенных чеках было нельзя; все они были проштампованы печатью с надписью «ОПЛАТИТЬ ДЕПОЗИТОМ, «КОНВЕЙ ИНК.», с номером счета и названием банка, написанными ниже. Бретт записал номер и банк.

– Это все, до тех пор, пока мы не увидим отозванные платежные чеки или имя на чеках, выписанных на этот счет.

У него разболелась голова после нескольких часов разглядывания ярко зеленых цифр на экране монитора. В нем росло нетерпение, раздражение на себя и на работу, которая все больше действовала ему на нервы по мере того, как проходили дни. «Скоро», – пообещал он себе молча. Скоро он будет на ранчо, и усталость его будет результатом полезного тяжелого физического труда, а не сидения, сгорбившись, над бледными компьютерными распечатками или продирания сквозь лабиринт компьютерного программирования, выискивая информацию в электронных файлах.

– Давай упакуем это и пойдем немного поспим.

Эван был более чем согласен, и поездка обратно в гостиницу прошла в полном молчании. В своей комнате Бретт разделся и растянулся на кровати, чуть не в голос постанывая по мере того, как расслаблялись его усталые мышцы. Разгадка была у него в руках, и он хотел побыстрее с этим покончить, хотел оставить это позади и отправиться на ранчо. Забавно, но годы назад, когда он учился в колледже, ранчо не влекло его так, как сейчас. Это был дом, но за его пределами лежал целый мир, бросавший ему вызов, подзадоривавший воспользоваться своим острым, холодным умом, чтобы завоевать его. И он сделал это: он добился успеха, используя свое хладнокровие и стальную решимость. В том, что он делал, Бретт был не просто очень хорош, его услуги соответствующе оплачивались, что дало ему возможность удачно вкладывать свой накопленный капитал, который неизменно рос. Проницательность Ратленда в финансовых вопросах вывела их с отцом семейное ранчо на твердую почву, позволив выдерживать капризы рынка говядины, от чего страдали многие другие ранчо. Тессе ничто не будет напоминать о ее юности, проведенной в захудалом старом фермерском доме. Если захочет, она сможет и дальше ходить в шелках.