|
Почему он требовал от нее так много, если сам отказывался открыться перед ней полностью? Тесса не хотела сдерживать свои эмоции, она была слишком отзывчива, чтобы постоянно держать себя в узде. Она хотела отдать все, что могла, но из-за сдержанности Бретта чувствовала настороженность и неуверенность в себе. И это чувство ей вовсе не нравилось. До сих пор Тесса никогда не понимала, что значит быть неуверенным в себе человеком. Обычно она вела себя довольно решительно и всегда знала, чего хочет, хотя в равной степени оставалась реалисткой в оценке своих шансов на получение желаемого.
Она хотела Бретта, хотела с острой женской потребностью, никогда раньше ею не испытанной. Он стал для Тессы столь же необходимым, как воздух, которым она дышала. Кофе сварился, и пока девушка наливала себе чашечку, она услышала, как зашевелился Бретт. Тесса мгновенно почувствовала теплоту во всем теле, ее лицо покрылось румянцем. Поспешно глотнув кофе, она обожгла язык, руки у нее задрожали. Она быстро поставила чашку, боясь пролить напиток. «Прекрати вести себя как подросток!», – отругала себя Тесса, но никакая брань в мире не смогла бы успокоить ее колотящееся сердце. – Тесса. С утра голос Бретта был раздражительно-ворчлив, и ответная дрожь пробежала сверху вниз по всему позвоночнику девушки. Она медленно повернула голову и увидела его, стоящего в дверном проеме кухни, одетого только в темно-синие трусы. Глаза Тессы, зачарованные жесткой, суровой мужественностью Бретта, прошлись вдоль его тела, оглядывая с головы до ног, не пропуская ни дюйма. Жар, вызванный смесью волнения и смущения, заставил ее покраснеть. Бретт наблюдал за выразительным лицом Тессы, видя в ее взгляде открытое восхищение, и ее дерзкая невинность заставила его захотеть подхватить девушку и отнести обратно в постель. Затем, удивительное дело, она покраснела. Бретт пересек кухню, обнял Тессу и привлек к своей груди. – Почему краснеешь? – ласково поинтересовался он. – Прошлой ночью... Я вела себя так... и то, что я говорила... – И то, что мы делали, – закончил Бретт, улыбаясь поверх ее головы. – Ты в порядке? – Как бы ни хотел Бретт снова заняться с ней любовью, он понимал сколь хрупко тело Тессы, с ее тонкими аристократическими косточками, и не хотел причинить ей боль. – Да, – вздохнула она, положив голову ему на грудь. Ее руки скользнули вокруг упругой талии Бретта, а затем стали поглаживать сильные мускулы его спины. – Немного побаливает, и все. Бретт поцеловал спутанные завитки волос у нее на лбу, потом зачесал их назад, призывая себя к терпению. Он может подождать, это будет нелегко, но он может подождать. Вспоминая свои ночные планы, Бретт почувствовал внезапное побуждение начать претворять их в жизнь немедленно. Чем раньше он сможет поселить Тессу на ранчо, тем лучше. – В следующие выходные, – промурлыкал он, – если смогу освободиться, я возьму тебя на ранчо. Голова Тессы поднялась с его груди, в глазах вспыхнуло волнение. – Ранчо! Мне бы этого хотелось. Но почему ты можешь быть занят? Даже у руководителей иногда случаются выходные. – Обычно, да, – согласился Бретт, улыбаясь ее нетерпению.– Но это не обычная работа, – оборвал он себя, нахмурившись. Такое поведение совершенно на него не похоже: он не доверялся никому, особенно в щекотливых вопросах, – однако едва не выболтал ей все. Вот еще один показатель, как близко к нему подобралась Тесса, как глубоко засела в его мыслях. Настроенная на одну с ним волну, Тесса почувствовала его внезапное напряжение. Ее улыбка поблекла. – Бретт? Что-то не так? Теперь, встревожившись, она вспомнила обрывки сплетен о Бретте Ратленде. Его появление обычно означало неприятности, не для него, а для людей, которые имели с ним дело. |
