— Ну да, — ответила девочка, разглядывая черный ноготь. — А вы как фунтов триста кошачьей блевотины закачали в дешевый костюм и фигово подстриглись.

Ривера съехал по сиденью ниже и отвернулся к дверце. У него не было мужества смотреть на своего напарника. Он был уверен: если пар из ушей возможен, сейчас он у Ника идет. И если Ривера на него глянет — все, пиши пропало.

— Будь ты парнем, девочка, — произнес Кавуто сквозь зубы, — ты б у меня уже в наручниках была.

— О боже, — выдохнул Ривера себе под нос.

— Будь я парнем, это запросто. Только вы б у меня тогда сгоняли к садо-мазо-банкомату, потому что за извращения надбавка полагается. — Девочка нагнулась к окну и подмигнула Кавуто.

Ну все. Ривера захихикал, как ребенок, из глаз у него полились слезы.

— Здорово, блядь, ты мне помогаешь, — произнес Кавуто. Он протянул руку, повернул ключ зажигания в стояночное положение и закрыл окно.

Девочка перешла на сторону Риверы.

— Так вы Флада видали? — спросила она. — Легаш? — Это слово она добавила с жестким «ш» на конце, словно знак препинания, а не профессию.

— Ты же только что из квартиры вышла, — ответил Ривера, стараясь придушить в себе хи-хи. — Ты и скажи мне.

— Там никого. А штопаный кальсон мне денег должен, — ответила девочка.

— За что?

— За то, что я ему делала.

— Поконкретней, солнышко. В отличие от моего напарника, я не грозный. — Это, конечно, была угроза, но Ривера думал, что наткнулся на золотую жилу, глаза у девочки раскроются, и она узрит свет истины.

— Я помогла ему и этой его рыжей карге барахло в фургон погрузить.

Ривера оглядел ее с головы до пят. Весу в ней никак не больше девяноста фунтов.

— Он тебя нанял помочь с погрузкой?

— Да по мелочи херню всякую. Лампы там и прочее. Они типа спешили. Я мимо шла, он меня остановил. Сказал, стоху даст.

— Но не дал?

— Дал восемьдесят. Сказал, при себе нету больше. Чтоб я утром за остатком пришла.

— А они не упоминали, куда именно едут?

— Сказали только, что утром из Города отваливают, как только со мной расплатятся.

— Ты заметила в них что-нибудь необычное? Во Фладе и этой рыжей?

— Дневные обитатели, как вы. Обычные буржуазные четыре-ноль-четыре.

— Четыре-ноль-четыре?

— Безмозглые. Недоебки из «Гончарного амбара».

— А, ну да, — сказал Ривера. Теперь прыскал напарник.

— Так вы их не видали? — продолжала девочка.

— Они уже не вернутся, солнышко.

— А вы почем знаете?

— Знаем. Ты прососала двадцатку. Дешевый урок. Теперь уходи и больше сюда не возвращайся, а если он или она выйдет на тебя или ты их увидишь — звони мне.

Ривера дал девчонке карточку.

— Тебя как зовут?

— Имя дневной рабыни надо?

— Конечно, давай такое попробуем.

— Эллисон. Эллисон Грин. Но на улице меня знают как Эбби Нормал.

— На улице?

— Пасть закрой, меня тут уважают. — И добавила: — Легаш! — Будто чирикнула включенная автосигнализация.

— Хорошо. Тогда, Эллисон, забирай свой дворовый авторитет и беги отсюда.

Девчонка отвалила, пытаясь на ходу крутить несуществующими бедрами.