— Соня, моя дорогая, как он?

Глаза на только что румяном лице Сони каким-то чудом вдруг наполнились слезами.

— У него все хорошо, но я должна поехать в больницу. Уверена, вы меня поймете.

Эми не верила своим глазам. Зрелище было достойно «Оскара». Она посмотрела на Хью. Тот сидел не шелохнувшись, с каменным лицом. Впрочем, иного он, наверное, и не ожидал.

— Хью и Эми позаботятся о вас. А я должна быть со своим мужем, — добавила Соня и быстрым шагом вышла из комнаты.

— Бедная девочка, — сказала миссис Льюис, провожая ее взглядом. — Такое горе. Но Ричард поправится, как вы думаете?

— Так нам сказали.

— Он ваш крестный? — повернулась гостья к Эми.

— Он друг моих родителей. Пожалуйста, угощайтесь, — перевела Эми разговор на другое, делая приглашающий жест рукой.

Следующие полчаса были заняты хлопотами с гостями Ричарда. У Эми не было ни минуты, чтобы подумать. Все очень беспокоились за Лейтвейта и, поев, не задерживались.

Эми как-то не обратила внимания на то, что Хью куда-то уходил, пока он не подошел к ней и не прошептал на ухо:

— Я заказал для тебя такси. Будет через полчаса.

— А Соня…

— Она уже уехала в своей спортивной машине. Поедет ли она прямо в больницу или еще куда, не знаю.

Эми обвела взглядом последних гостей.

— Я могу остаться, если нужно.

Он начал качать головой еще до того, как она договорила.

— Поезжай домой. Как только будет что-то новое, я сразу тебе позвоню.

— Я подожду машину у входа.

Хью мельком кивнул и переключил свое внимание на Рэдвел-Петерсонов, которые о чем-то его спрашивали. Эми взяла с бокового стола свою сумочку, автоматически проверила ключ и, повернувшись, попрощалась. Хью не обернулся. Он продолжал разговор об ирригации.

Идти было физически больно. Ее так волновало все, что произошло здесь, а для Хью она была всего лишь еще одной гостьей, которую надо спровадить.

Просторный холл был совершенно пуст. Эми стояла у входной двери, высматривая такси. Вот машина показалась в конце подъездной дороги, и она пошла ей навстречу, оглядываясь, не выйдет ли Хью. Никого. Он занят, а они уже распрощались. Ничего не остается, как уехать.

День тянулся и тянулся. Каждые несколько минут Эми смотрела на часы. Свой ланч она съела в полном одиночестве. Новостей не было. Телефон молчал.

Эми рассеянно взяла из вазы яблоко и съела почти половину, когда вдруг поняла, что совершенно не голодна, и сердито швырнула огрызок в мусорную корзину.

Еще раз она бросила взгляд на часы, когда варила кофе. Минутная стрелка словно застыла на месте и не двигалась. Ну хоть позвонил бы!

Но стоявший на столе серебряный аппарат молчал, насмешливо подмигивая ей. Эми принесла кофе в библиотеку и стала листать газеты в поисках кроссворда. Желание позвонить Хью было почти непреодолимым, но она держалась. Если ему захочется поговорить с ней, он позвонит, все очень просто. Может, ему нечего ей сказать?

Она вернулась к кроссворду, но скоро обнаружила, что подчеркивает слова, не пытаясь их разгадать. Отшвырнув газету, Эми закрыла глаза и позволила владевшим ею чувствам свободно вылиться слезами. Она плакала, сама не зная из-за чего. Все было хуже некуда.

Прошел обед. Голова у Эми разболелась, в висках стучало, глаза словно кололо иголками. А от Хью ни весточки. Эми подтянула к себе диванную подушку, положила на нее голову и закрыла глаза, стараясь утишить боль.

Проснулась она оттого, что кто-то ходил по кухне. Эми вскочила.

— Хью?

— Нет, дорогая, — послышался голос его матери. — Ты так хорошо спала, что я решила тебя не будить. Хочешь чаю? — Вопрос прозвучал так неожиданно, что Эми засмеялась.