Я снова пошел внутрь, посмотрел голограммы, встретился с Мавро. Ему кто‑то вытатуировал еще одну слезу на щеке, и он сбрил свои усы; в остальном остался тем же самым.

Опаловые воздушные змеи в атмосфере мешали мне смотреть. Их платиновый блеск, как тонкий шелк или паутина, отражал солнечный свет. В амбаре продолжались крики, но звучали они в ночном воздухе чуть приглушенно. Я с трудом различал окруживших амбар самураев в черной одежде. Перфекто расстегнул гульфик, его пенис повис. Я думал, он будет мочиться, но в течение нескольких минут ничего не происходило.

– Что ты делаешь? Перфекто взглянул на свой член.

– Я подумал, дам ему глотнуть свежего воздуха, но теперь уже все, и он хочет только поиграть. – Он подождал еще немного, потом начал мочиться на куст. – Вот оно, наконец!

Я с детства – в Гватемале – не мочился на куст. Почему‑то это вызвало у меня ностальгию, и я присоединился к Перфекто.

Закончив, я спросил:

– Перфекто, что, Абрайра действительно строит мне глазки?

Он рассмеялся.

– Да. И всегда, когда, говорит о тебе. С тех пор как ты спас ее от насильника Люсио.

Я был поражен.

– Но я вовсе не спас ее! Я опоздал! Я ничего не мог сделать!

Перфекто нахмурился и задумчиво посмотрел на меня. Наступила долгая тишина. Наконец он свистнул сквозь зубы.

– Она рассказала невероятную историю о том, как ты вырвал у кого‑то ружье и как раз вовремя спас ее.

– Но почему она так говорит? Почему ей поверили? Разве Люсио и его друзья не рассказали правду?

Перфекто нахмурился еще сильнее.

– Двое компадрес Люсио погибли, когда корабль начал вращаться. Остальных поместили в криотанки в наказание за то, что они ворвались в арсенал корабля, поэтому они не могли рассказать правду. Но я думаю, она сама себе придумала эту историю и поверила в нее. Достаточно поглядеть ей в глаза, когда она рассказывает. Она верит, что ее не изнасиловали. Может, Абрайра оказалась недостаточно сильна, чтобы выдержать это. Может, она свихнулась. Я говорил с ней о несчастных происшествиях ее детства, и она клянется, что их не было.

– Когда ее изнасиловали метисы?

– И не только. Она клянется, что шрам у нее получен при игре в бейсбол. Не помнит, что провела три года в тюрьме.

Мне стало дурно. Я не мог поверить в то, о чем говорил Перфекто. Получается, все здоровье, вся радость, которые я в ней заметил, это признаки еще более серьезной болезни?

– Что ты на это ответил? – спросил я. – Как ей помочь?

– Оставь ее в покое, Анжело. С того самого дня Абрайра изменилась. Впервые в жизни она обрела покой. Может быть… может быть, для нее единственная возможность счастья – забыть. Подсознательно она это чувствует.

– Мы должны сказать ей правду! – настаивал я. – Должны помочь ей взглянуть правде в лицо!

– Может, со временем она сама придет к этому. Я много раз пытался воздействовать на нее, намекал на случившееся, но она просто не слышит.

Я весь сжался и посмотрел в небо. Чувствовал, себя таким же беспомощным, как и тогда, когда смотрел, как насилуют Абрайру. И неожиданно почувствовал решимость.

– Перфекто, я убью Люсио. Отрежу ему яйца. Он помолчал.

– Согласен. Мы не можем рисковать, идя рядом с ним в сражение. Надо сделать это поскорее.

Он вздохнул.

* * *

Ночью я дрожал от холода в своем защитном костюме.