Я повернулся и пошел назад к городу. На полпути встретил Мавро и Перфекто. Он согнулся и шел медленно, а Мавро держал его за руку. Перфекто громко всхлипывал. Я тоже взял его за руку и почувствовал, как буквально физически его чувство вины переходит ко мне.

Перфекто посмотрел на меня.

– Почему? Почему ты хотел убить его? – спросил он. – Тебе нечего было его бояться. – Рот химеры дернулся в отчаянии. Блеснули абсолютно ровные зубы.

– Не знаю, – честно ответил я. – Я был так зол на него, что не мог опустить мачете. Я пытался остановиться. И не смог.

Перфекто кивнул и посмотрел в землю, как будто такой ответ удовлетворил его.

– Он был один из нас, – пробормотал он. – Люсио был один из нас.

Я хотел объяснить, как все получилось, и торопливо продолжал:

– Я убиваю со дня нашей встречи, и не знаю почему! Я убил Эйриша и Хуана Карлоса. Я убил бы и Люсио!

Перфекто кивнул:

– Ты убил их, потому что они нарушили твою территорию. Вы, люди, этого не понимаете. Они нарушили твою территорию, и ты убил их. Подумай об этом и поймешь, что я прав.

Мысль показалась мне странной и неуместной. Я был ошеломлен. Перфекто – территориальное существо, и я мог понять, почему он убивает чужака, нарушившего его территорию, но я поразился, что он собственные мотивы переносит на меня.

Но тут до меня дошло. Я убил Эйриша в своем доме, на своем полу. Гоняясь за ним по улице, я бросил нож, я не хотел его убивать. Но когда Он нарушил мою территорию, я не проявил никакого милосердия. Хуан Карлос? Я убил его, потому что он входил в модуль В космического корабля! Но Люсио – он никогда не нарушал мою территорию. У меня не было причин убивать его. Теория Перфекто, казалось, не оправдывается.

– Но Люсио не нарушал мою территорию! – вслух сказал я. – У меня не было причин убивать его!

Перфекто продолжал брести к лагерю.

– Он нарушил территорию друга. А это то же самое. Мы защищаем своих друзей, как самих себя. Он изнасиловал Абрайру и отрезал ей пальцы. Это ужасное нарушение территории. И ты убил его за нарушение территории друга. Так поступают самцы. Опасность была в прошлом. Ты должен был оставить его в живых. Но все же – если тебе понадобится помощь в таких делах, – я здесь, амиго. – И Перфекто побрел дальше к лагерю.

Я молчал. При взгляде на генетическую карту Абрайры я поразился тому, как она отличается от человека. И сказал себе, что никогда не должен допускать ошибки и видеть в ней такую же личность, как я сам. Но слова Перфекто показали, что такой уж большой разницы нет. И я кое‑что понял. Меня удивила реакция Абрайры во время мятежа, тот всепоглощающий ужас, который она испытала, страх насилия. Как сказал Перфекто, насилие – это ужасное нарушение территории. И поскольку Абрайра высокотерриториальное существо, страх насилия у нее сильнее, чем у людей. И, может быть, поэтому, подумал я, после насилия, после того как ей отрезали пальцы, мозг ее не выдержал. И в то же время я наконец понял весь смысл выражения «Поиск»: когда химера пускается в Поиск, ему недостаточно убить, он должен унизить свою жертву, нарушив ее территорию.

И, убивая Люсио, я жил по кодексу Поиска. Мое подсознание не позволяло просто убить его. Я систематически увечил его, старался кастрировать, отрезать руку, нарушить наиболее интимную его территорию – его тело.

И хотя я нарушал его территорию, Люсио, существо с высоко развитым территориализмом, отказывался защищаться. Он позволил мне сделать то, что я сделал с ним, потому что привязался ко мне. Генетическая привязанность оказалась настолько сильна, что даже когда я убивал его, он отдавался мне.