Завала крикнул:

– Ты с ума сошла? Мы там не пройдем!

– Прекрасно! – ответила Абрайра, двигаясь прямо в заросли. – Значит, ябандзины не смогут преследовать нас.

Если бы ябандзины находились хотя бы в километре за нами, они не заметили бы, как мы свернули, но нас выдавал след и дрожание листвы. Мы смотрели назад. Когда машины ябандзинов поднялись на холм, один из стрелков указал на нас, и пять машин отделились и двинулись за нами. Сердце у меня упало.

– Не так плохо! – заявил Мавро. – Совсем не плохо! – И он развернул свою пушку в сторону ябандзинов.

– Мы еще немного пройдем по долине, потом повернем к горам, назад в сторону Кимаи‑но‑Дзи, – сказала Абрайра, словно рассуждая про себя. – В горах мы от них уйдем. Всем пригнуться, нужно уменьшить сопротивление воздуха!

* * *

Перфекто сидел на полу и чинил свою броню. Мавро показал на мой лоб.

– Лучше побыстрее залепи это, – сказал он, – прежде чем мы встретимся с ябандзинами.

И вот все занялись своим снаряжением. Абрайра продолжала вести машину. Я слушал разговоры наших компадрес, уходивших в сторону Хотокэ‑но‑Дза, но наши маленькие передатчики действовали километров на десять. К тому времени как мы закончили со своей защитой, голоса в шлеме стихли.

Закончив чинить свой костюм, Перфекто занялся броней Абрайры. Он вдруг закричал:

– Абрайра, ты забыла бросить свою бомбу! – и снял бомбу с ее пояса.

– Я была слишком занята, – ответила Абрайра. – Держи ее у себя. Бросишь, когда нужно будет.

Мы несколько минут продолжали двигаться по долине и искали такое место, где бомба причинила бы максимальный ущерб ябандзинам. Но такого места не попадалось. Нам не нужно было поворачивать к горам: долина сама уходила в том направлении. Мы опускались все ниже и ниже, склоны долины делались все круче, как стенки чашки, а папоротники совсем исчезли. Ябандзины постепенно нагоняли нас. Через десять минут они были в полукилометре. Еще через десять минут приблизятся вплотную.

Абрайра на предельной скорости вела машину вниз по долине. Впереди словно выпрыгнули из земли красные скалы – столбы. Столкнуться с такими – все равно что удариться в стену. Мы одолели небольшой подъем и спустились к широкой, но мелкой коричневой реке, которая вилась у подножия гор. По берегам тут росли светло – зеленые деревья и туземная трава. Ветер свистел в изгибах моего шлема.

Ябандзины с грохотом двигались по долине в трехстах метрах за нами. Выстрелили из лазера, серебристое свечение озарило небо впереди. Абрайра вела машину меж деревьями, пока мы не достигли реки. Двинулись на север над медлительной водой.

Ябандзины приближались, а река не становилась уже, чтобы мы могли бросить бомбу. Если сделаем это здесь, противник просто обойдет опасное место. Я следил за самураями, выбирая цель. В одной из машин только один стрелок, он сидит у пушки, броня у него на плече расколота. В другой машине два стрелка.

Абрайра крикнула:

– Открывайте настильный огонь по реке! – И я вспомнил нашу гонку по снежной долине в симуляторе. Схватив лазерное ружье, я выстрелил в воду. Мавро и Завала начали стрелять из плазменных пушек, и вода за нами закипела. Поднялся пар, но его оказалось недостаточно, чтобы создать эффективную завесу. В снегу и ночью эта хитрость подействовала, но сейчас солнце над головой пробивало тонкий пар.

Ябандзины были уже почти в пределах досягаемости. Трое артиллеристов выстрелили в воздух под углом в шестьдесят градусов, надеясь, что плазма польется на нас. Мы мчались по извивающейся реке, плазма падала в воду за нами.

– Я хочу бросить бомбу, – сказал Перфекто. – Это не даст нам ничего хорошего, но я ее брошу!

Мавро тоже выстрелил под углом шестьдесят градусов.