* * *

Военачальника Высокой Крепости Рикола оторвали от ужина. На реке происходило нечто любопытное. Ничего подобного никто никогда не видел, и немалая толпа зевак собралась посмотреть на удивительное явление. На кешском берегу Идре народу наверняка толпилось не меньше.

Сержант, которого капитан стражи послал к Риколу, не верил, что это дело рук лесного народа. То, что двигалось вниз по реке, не могло быть сотворено руками людей. Что бы это ни было, оно приближалось так быстро, что в реку не успели спустить бревна-преграды. По его мнению, бревна все равно бы не задержали такую громадину. Рикол встревожился не на шутку. Оставив ужин, он оттолкнул стул и поспешил из трапезной, выкрикивая на ходу приказы. В итоге к толпе праздных любопытствующих присоединилась большая часть гарнизона. Стрелки выстроились на стенах с луками наготове, солдаты зарядили катапульты и баллисты. Рикол и его сопровождающие устремились на пристань. Оттуда они могли без помех следить за рекой.

Ночь была светлая. Озаренные сиянием полной луны, могучие стены речной теснины отбрасывали глубокие тени. Поверхность Идре стала подобна бархату, затканному серебряной паутиной. Зимний покров давно сошел, но на севере, в лесах, снега все еще таяли, подпитывая половодье. Река спешила на юг, точно влюбленная женщина в объятья своего избранника. Но весеннее половодье уже заканчивалось. Рикол ожидал, что вода со дня на день начнет спадать, отступит от стен его крепости, и река снова заживет обычной жизнью. Но сейчас худое лицо военачальника омрачилось недобрым предчувствием. Никогда он не видел ничего подобного.

С севера двигалась мощная водяная стена. Она билась о скалистые обрывы, и ночь наполнялась угрожающим шумом. Крик Рикола потонул в диком гуле. По счастью, одного вида этого зрелища оказалось достаточно, чтобы зеваки бросились прочь от реки. Спустя минуту грозный вал обрушился на берега, и каменные плиты погрузились под воду. Те, кто стоял ближе к берегу, оказались по колено в воде и промокли до нитки. Кое-кто замешкался, и их сбило с ног. Лодки, привязанные у пристани, расшвыряло, точно пробки. Три из них наполнились водой и затонули, еще две оторвало и выбросило на берег. Рикол услышал шлепок — это вода плеснула о камень — и почувствовал, что сапоги наполнились водой. У самых его ног толкались и бились о причалы рыбачьи лодки и суда перевозчиков. Затем откуда-то донеслись тревожные крики. Рикола охватило странное чувство, похожее на сомнение: на миг в очертаниях могучего вала ему почудился силуэт огромной твари, которая стремительно плыла по течению Идре, вздымая мощную волну. Рикол вгляделся в ночь и покачал головой. Меж тем в городке загорались огни. Люди, покинув жилища, уже начинали подсчитывать убытки. Нет, сказал себе Рикол, ему просто померещилось. Ничего там не было и не могло быть. Таких чудовищ не бывает в природе. Просто лунный свет и тени на воде сыграли с его глазами такую шутку.

Он повернулся к жене. Марга, наклонившись, выжимала подол платья.

— Видела? — спросил он.

— А как, по-твоему, можно такое проглядеть? — не без раздражения отозвалась Марга. — Я насквозь промокла.

— И что же ты видела? — осведомился Рикол.

Марга отпустила подол и недовольно поглядела на супруга.

— Волну. Огромную волну. Что же еще?

— Ничего, — Рикол покачал головой. Да, похоже, у него на старости лет портится зрение.

— Из-за ничего ты бы не глядел такими глазами, — отозвалась Марга. — Скажи, что ты видел? Или решил, что видел?

Рикол отвернулся и стал смотреть на реку. Ее вид все еще напоминал о недавних событиях.